Театр тающих теней. Под знаком волка

Никто, даже такой проныра, как Тощий Маркиз, не в силах настолько неподобающе нарушить субординацию в королевской зале и встать куда ему хочется.

Узнает Лора, что ее обожаемая Герцогиня кипятилась зря.

Узнает Лора, что, конечно же, всё было сделано «с ведома Его Величества и по его воле», но «так и неизвестно, за какие заслуги»!

Просто в один странный день перед церемонией пробуждения Его Величества в королевской опочивальне появился Главный Церемониймейстер двора с двумя рослыми караульными. Махнул платком, и караульные, упершись друг в друга, сдвинули всех стоящих с левой стороны от королевской опочивальни ровно на один шаг.

А самый дальний из стоящих idalgo вывалился из опочивальни в приемную. Бедный, только-только дослужился до «места у печки», втиснулся рядом с brasero – жаровней с углями, и такое несчастье! А следом за караульными из приемной в опочивальню стучащими шажками проследовал Тощий Маркиз и занял место на приступочке почти около самого Королевского балдахина. Сразу за Первым Первым.

Все присутствующие бы ахнули, если бы до пробуждения Короля можно было издавать звуки. Но звуки издавать нельзя. Поэтому все стоявшие ахнули молча. С открытыми ртами.

Толстый Кардинал, как у него водится, в то утро почти опоздал. Отчего и выталкивал Тощего Маркиза со своего законного места. Да так и не вытолкал. Теперь они стоят на одной приступочке вдвоем. Выталкивая друг друга.

Секрет возвращения Тощего Маркиза не знает никто. Ходят слухи, что в качестве индульгенции Птица-Маркиз в клювике принес важные секретные сведения из стана врага.

Говорят, что свое изгнание Тощий Маркиз с пользой провел в Европе. И принес своему суверену немало информации, новых союзников и… как добавляют недоброжелатели: «С ними и новых врагов, и новые поражения!»

Но про новые поражения отрывисто шепчутся в будуарах, точно зная, что в парадных залах речь может идти исключительно о победах.

О великих победах Его Величества!

Об остальном нужно молчать. Всё остальное можно причислять только к проискам врагов.

На той же приступочке рядом с Тощим Маркизом в пол-оборота завис Толстый Кардинал. Служитель церкви и изощренный интриган.

Под тяжестью собственного веса в ожидании пробуждения монарха ему стоять непросто. Потеет, краснеет. Сопел бы, да нельзя, поэтому снова потеет – мокрые круги и пятна пота проступают сквозь кардинальскую мантию. Выходя после церемонии из опочивальни, немедленно падает в кресло, подставляемое церковными служками.