Театр тающих теней. Под знаком волка

Получается, ей и пятнадцати еще нет? Что это, как не сексуальная эксплуатация малолетних?

Тогда, получается, он страшный развратник, принуждающий юную деву заниматься грязным промыслом. И чем он лучше Свидригайлова, одного из самых отвратительных персонажей Достоевского и всей мировой литературы? Противнее только Урия Гипп у Диккенса.

Не он, так другие… Или это и есть самое мерзкое оправдание собственной порочности?!

На этот раз в полутемной комнатенке воровской «малины» сидит совсем юная девочка, которой он сразу велел стереть помаду и распустить косы.

Маруся берет лист бумаги с неудавшимся рисунком червонца, складывает пополам чистой стороной вверх, прикладывает к губам. Два кровавых полукруга остаются на листе. Девушка комкает лист, чтобы выкинуть в помойное ведро, но Савва ловит на лету.

– Стой!

Отбирает, расправляет, хватается за карандаш. И вокруг этих ядовито красных полукругов, этого горящего солнца, резкими штрихами начинает наносить всё, что палит ту старую жизнь, в которой остался тот, прежний Савва.

Уже не свет, проступающий сквозь бумагу, а пожар в театре тающих теней – логическое завершение не найденного Лёнькой Серым в имении цикла рисунков. Остается добавить в центре этого распятого солнца тонкий профиль «крали», отразившийся теперь на серой стене.

– Мне, ВашБлагородь, скоро идтить… – тихо начинает оставшаяся без дела Маруся, но Савва ее обрывает.

– Тс-с-с. Тихо сиди!

Так вместо четвертого раза вообще и второго с Марусей, призванного дать ответы на его естественно-научные вопросы, случается тишина.

С шорохом карандаша и вздохами Маруси, осторожно разглядывающей неудачные наброски деникинских ассигнаций и печатей.

– Воля ваша, ВашБлагородь! Тихо сиди – не тихо сиди, но ежели вы для фраеров фальшивую деньгу рисуете, загребут вас! Как пить дать загребут!

Савва отмахивается. Не до фальшивых денег ему теперь и даже не до Маруси.

– Что скажу, ВашБлагородь, а береженого бог бережет! – строго, как гувернантка в его детстве, велит Маруся.

 – Сховайте нужные вещицы в какой-нибудь мешочек да где надобно припрячьте. Не ровен час, заметут, так и безо всего останетесь…

Савва поднимает на девушку глаза, не понимая, о чем это она.

– Загребут ваших фраеров, как другую малину надысь накрыли. Валька вчерась у другого фраера, Фартового, за портом работала, так всю малину там и накрыли. Фальшивую деньгу шукали и фальшивые док?менты. Не нашли, но всё одно всех загребли.