Наследница вампиров по прозвищу Черная роза. Книга 2

– Не забывай, что тех недостойных отпрысков мне породили злобные, старые ведьмы, склонные к алчности и коварству, а я тебе говорю о человеческом детеныше, в венах которого будет течь, преимущественно моя кровь. – Оскалив острые клыки, улыбнулся Дьявол своим мыслям, и продолжил рассуждать. – Среди людей иногда встречаются такие, чьи души чисты и светлы, незапятнанны лицемерием и жадностью, и если дитя будет наделено такими качествами или хотя бы их частью, то сделает все, чтобы освободить своего возлюбленного родителя.

Поэтому я приказываю тебе отыскать для меня юную праведницу с непорочной душой. В этот раз ошибки не должно быть, и мне придется воспитать дитя самостоятельно, без участия матери, чтобы ребенок любил и почитал только меня.

– Слушаюсь, мой Владыка, и повинуюсь. – Бес нервно сглотнул слюну, так как знал, что приказы дьявола не обсуждаются, а их не выполнение может разгневать повелителя, что влечет за собой мучительную расплату.

– Барбадок, отправляйся на поверхность немедленно и возьми с собой столько своих собратьев, сколько нужно, но без земной женщины не возвращайся.

 – Решительно произнес дьявол и, заметив уродливое, растерянное лицо слуги, решил подбодрить беса и с ехидной улыбкой проговорил, тыкая кончиком острого когтя в пятачок слуги. – Ты же не хочешь разгневать своего повелителя, не так ли, Барбадок?

– Не в – в коем разе! Уж-же бегу! – Запинаясь и дрожа, пролепетал перепуганный до смерти прислужник и, спотыкаясь на своих коротеньких ножках, цокотя копытцами по гладкому обсидиановому полу, скрылся за источающими жар, раскаленными стенами туннелей подземного царства.

Глава 1. Непослушное дитя, хуже злейшего врага.

Маришка.

Ночь опускалась над живописными пейзажами Карпатских гор, даря спокойствие и умиротворение летней флоре и фауне. Еле заметный ветерок разносил запахи горных растений и звуки леса по всей окрестности. Ночные зверьки вылезали из своих укрытий и занимались своими привычными делами, а дневные животные и птицы отправлялись на покой.

С появлением луны на усыпанном, мелькающими звездами небосводе, пришли старые заботы, и я, высунувшись из окна на половину, взволнованно звала свою дочь.

– Аврора! Аврора, пора домой!

Ответа не последовало, а тишина в саду не выдавала присутствие дочери, даже черные розы, с которыми она так любила возиться, неподвижно замерли в ожидании ветерка, чтоб наполнить своим ароматом наше крохотное поместье на вершине холма.