Наследница вампиров по прозвищу Черная роза. Книга 2

Подражая людям, она старалась идти в ногу со временем и отказалась от юбок и платьев ради современных женских брюк. Ее безудержно тянуло в большие, населенные города, где ей казалось, она может быть свободной и полезной для мира. Это нас с Заком очень сильно пугало, ведь люди порой бывают дремучи и жестоки в своих незнаниях, и то чего они не могут понять умом, вселяет в их сердца страх, как это было во времена инквизиции, когда сжигались целые поселения невинных селян, подозреваемые в колдовстве.

В те темные времена всем было нелегко, в том числе и нежити. Последние, спасая свою жизнь, были вынуждены навечно скрываться от людей, чтобы сохранить тайну своего существования. Вампиры тоже ушли в тень, чтобы не беспокоить смертных, так как мир всецело принадлежал дневным существам с самого своего зарождения.

Если смертные узнают об Авроре и ее силе, то обязательно убьют, поэтому мы с Заком скрывали наше сокровище в четырех стенах, в глуши, думая, что так будет лучше для всех.

Размышляя над тем, что я упустила в воспитании дочери, и чего не сделала, я не заметила, как в детской материализовалась Аграпина.

– Забаловали вы ее совсем: все позволяли, за непослушания не наказывали. Вот к чему привело ваше воспитание. А я ведь твердила, что с детьми надо держать ухо востро и нельзя идти у них на поводу, а то, на шею сядут и ножки свесят. Вот тепереча, пожинайте плоды ваших методов воспитания.

 – С умным видом поучала домовая, размахивая передо мной пальцем.

– Груша, вот только не надо начинать, и перестань бубнить. Без тебя тошно, – махнула прямой ладонью, – а что касается воспитания, так лучше сама вспомни; кто вставал на ее защиту, выходки этой маленькой бунтарки покрывал, кто просил не наказывать «бедного ребенка» за провинности? – С укором напомнила я и, смерив обиженную домовую взглядом, продолжила причитать. – Ну, где она могла запропаститься?

Домовая захлопнула разинутую варежку и с досадой сжала губы, так как не могла найти ни каких доводов для оправдания.

Знаю, что я не права и, что мне не следовало так резко высказываться о верной подруге, давно уже ставшей частью моей семьи, но я не могла подавить внутри себя волнение за дочь, поэтому и сорвалась на первом, кто попался под руку. К моему глубочайшему сожалению этим кем-то на этот раз стала Аграпина.