Наследница вампиров по прозвищу Черная роза. Книга 2

Моя, только что натягивающаяся улыбка быстро померкла.

– С чего это мне жалеть? – Пожал я плечами. – Не вижу никаких причин.

– О, приччччина будет. – Усмехнулся монстр. – И очень вессссомая.

– Меня это не интересует, ты мне вот что скажи, членистоногий. Как мне удастся провернуть это дельце?

– Тебе никак.

– Что это значит?

– Не тебе сссуждено оссссвободить Зло. Хех!

– Это уже хоть что-то. Так, и кто же мне в этом поможет?

–Ключ, наделенный выссссшшшшей ссссилой,

Его попробуй ты доссстать.

Он наречен тьмой и ссссветилом,

Его так проссссто не узнать.

И в мире торжессствующщщщей луны,

Древних Богов Архад он сссилы воедино соберет,

И пройдя ссссквозь толщщщи тьмы

Цепей Божжжжесссственных заклятья разорвет.

Врагу людссскому дассст ссссвободу,

И кровью ссссмертных мир зальет,

Но не напрассссна жертва человечесссского рода,

Ведь избранный в мир равновессссие вернет….

.… – Прохрипел оракул с затуманенными глазами, пока я его не вывел из транса ударом ноги в жирное пузо.

 – Кхе. Кхе. Кхе. – Откашливаясь, завертелся в ловушке паукообразный, чем еще сильнее повредил себе шею.

– Это что еще за высокопарная поэзия.– Терял я терпение. – Кончай в уши дудеть, шепелявый. Я сюда не за сказками пришел.

– Ладно, ладно. – Сдался до смерти перепуганный монстр, хватаясь за горло, которое полностью было перемазано черной кровью. – Ключ. Кхе. Кхе…. Ключ…

– Что еще за ключ? – Заинтересовался я.

– Ключ – открывающщщщий вссссе двери – избранный высссшей сссилой! – Выдавил из себя оракул, захлебываясь в крови.

– Мне уже порядком надоело это. – Со злостью я стиснул зубы, чувствуя, как во мне закипает и желает вырваться вторая сущность. – Говори яснее, что значат твои слова? Ключ к чему?

– Ко… вссссе….му! – Сплевывая черную слюну, из последних сил выговаривал прорицатель:

– Где мне его найти?

– Ни здессссь. На поверхносссссти, ты не найдешшшшь?

– И где же? Под землей?

– Нет.

Повисла пауза.

– Мы что, играем в игру «а ну-ка, угадай-ка»? Где искать? Отвечай! – Своим острым когтем, похожим на тонкий клинок, я надавил на вздутое, лохматое пузо паука, грозясь распороть ему брюхо.

 – Я могу мучить тебя вечно. Пытки – это первое, чему меня научил отец.

В каждой ячейке фасеточных глаз поселился страх, от которого микроскопические горошины зрачков хаотично стали метаться из стороны в сторону.

– В этом мире тебе не найтииии! – Взвыл оракул, хныча в тревожном ожидании неопределенного исхода.