А где-то рядом идёт война…

Наконец, справившись с валенком, подбежал к мальчику и поднял его на руки. Собака ревностно лая, бежала рядом.

– Ну, что ты, что ты, малец? Обидел кто? Так я ему, обидчику твоему так наподдам, мало не покажется! – Пытался успокоить малыша мужчина.

– Вот ведь баба какая! – Позже отчитывал он жену. – И чего тебе эта стирка далась?

На кухне просто, но добротно оставленного дома суетилась женщина с гладко зачёсанными, собранными на затылок седыми волосами. Она наспех вытерла о фартук, повязанный поверх домашнего цветастого халата, испачканные мукой руки и, оправдываясь, принялась раздевать малыша.

– Так платок был тряпка тряпкой, весь замусоленный, в грязи вываленный. Хотела в божеский вид привести. Всё ж память о матери как-никак.

Ласково приговаривая, осторожно, разжала ребёнку пальцы:

– Давай, миленький, платочек пока уберём. Я его вот сюда, над печкой повешу, пусть подсохнет. Потом пройдусь по нему утюжком. А то он мокренький, мятый. Давай сюда, ничего с ним не случится… – Забрала платок, встряхнула от снега.

– Хотела, хотела… Шалёнка-то мамкой пахла. Не забыл ещё, тоскует. А теперь стиральным порошком будет вонять. Эх, дурья твоя башка! Поди, теперь успокой его! – Беззлобно выругался хозяин дома. Подхватив малыша на руки, зашагал с ним по комнате. Покачивая, тонким голосом неумело затянул:

– Жили у бабуси, два весёлых гуся… Ничё, ничё, поплачь, полегчает… Один серый, другой белый… Сейчас братишка твой, Андрейка-воробейка, с учёбы вернётся. Тётя Тася стол накроет.

Вон пирожки сладенькие затеяла, специально для тебя… Ииэх, два весёлых гуся! Покушаем, потом кораблик с тобой сядем мастерить. Весной его в дальнее плавание отправим, да? – Михасик закрыл глаза, затих.

Гремя рукомойником тётка Тася посетовала:

– Сколько времени прошло, а всё никак не обвыкнется. Бедный, не повезло мальчонке. – Кивнула головой в сторону спальни, бросила мужу:

– Клади на кровать, заснул уже. Тот, направляясь к кровати, шикнул на супругу хозяин дома:

Да угомонись ты, наконец! Иди на стол накрывай, ужинать пора… – Одной рукой придерживая малыша, мужчина сдёрнул с кровати шерстяной плед.

Разбросав сложенные пирамидкой подушки, опустил мальчика на кровать. Укрыв заботливо пледом, вышел из комнаты и задёрнул занавеску, которая отгораживала спальню.

Тёткины причитания прогнали навалившуюся на Михасика дрёму. Скрипнула кровать. Это Тобик пробрался под одеяло. Пристроился в ногах и мирно засопел.