Паргелий

В худшем случае… Гриф даже не пытался представить, как могла над срочниками покуражиться зона, прежде чем забрать души в пекло.

Он не получал от зоны милости или приятных сюрпризов. И не питал по этому поводу иллюзий. По большей части она убивала, кромсала, давила, выворачивала, скручивала и лишь иногда этого не делала.

Зона, она черт подери, сплошная аномалия. Здесь ни в чем нельзя быть уверенным. Даже в том, что после смерти твоя душа упокоится с миром.

Гриф шел по краю котлована и поглядывал на танки. Колонна притягивала взгляд, иногда даже казалось, что она двигается.

«Здорово им досталось. Чем-то зона огрела их таким, от чего счетчики поблизости зашкаливают, а аномалии протянулись от головного танка до самого карьера».

В аномальной грозди отчетливо просматривались завихрения «каруселей», перетекание «мясорубок», обгорелые круги «жарки». Все там было ими утыкано, что гайке упасть негде.

Гриф повернул голову вправо, взглянул вниз. На дне карьера посреди болота поблескивал грязными стеклами оцепеневший экскаватор.

Над водой с камышовыми зарослями по берегу, висела зеленоватая дымка. Хотя порой в подобной атмосфере и рождались «душа», «пузырь» или «светляк», забрать их даже в комбезе повышенной защищенности было весьма проблематично. Эти ядовитые места облюбовали кровососы. Лишь сильно отчаявшийся сталкер или новичок решался спуститься по зыбучему склону и попытать удачу, разыскивая среди рогоза поблескивающие и переливающиеся заманухи.

В тот момент, когда Гриф шел по узкому коридору между обрывом и аномалиями, из-за плешивого пригорка выбежала стая слепых псов.

Что по его душу, сталкер понял сразу. Он не мог стрелять, Кислый с товарищами были в пределах видимости и непременно бы услышали. Убивать Грифа они вряд ли бы бросились, а вот устроить засаду чуть дальше или запутать следы могли вполне.

Торопливо, то и дело взглядывая на приближающихся мутантов, сталкер вытаскивал из ножен штык-нож, чтобы примкнуть к автомату. В предвкушении схватки внутри него скручивалась тугая пружина, сердце подняло ритм, все чувства обострились.

Он осмотрелся и не стал менять позиции. Узкий коридор, край котлована, аномалии играли за него.

Первого пса он ткнул сверху вниз. Сталь не вонзилась меж лопаток, как целил сталкер, а скользнула по боку. Вытягивая шею, разевая пасть, тварь бросилась в ноги. Увесистым пинком Гриф отбросил ее назад, а косым ударом справа налево, словно махнул метлой, вонзил в бок штык-нож и спихнул с обрыва. Пес взвыл.