Костер неистовой любви (Марина Цветаева)

О, это пустынное, полудикое место на берегу Черного моря, между Судаком и Феодосией… Поросшие мелким кустарником яйлы (так по-татарски называются желтые глинистые холмы, которыми покрыта округа), невероятная лазурь заливов и заливчиков, приникших к Карадагу – прекрасному горному массиву, рожденному на свет вулканом, его застывшей в причудливых формах лавой… Днем над Карадагом стоит огромное щедрое солнце, дельфины танцуют неподалеку от берега, бурными лунными ночами волны захлестывают берег, а тихими, жаркими – море фосфоресцирует, и тихо, тихо шепчет прибой, перебирая агаты и халцедоны, которыми щедро усеяны берега и пляжи…

Волшебное место! Сказочное! Место для свершения чудес!

5 мая 1911 года здесь, в Коктебеле, произошло главное чудо жизни Марины.

1.

Есть такие голоса.

Что смолкаешь, им не вторя.

Что предвидишь чудеса.

Есть огромные глаза.

Цвета моря.

Вот он встал перед тобой:

Посмотри на лоб и брови.

И сравни его с собой!

То усталость голубой.

Ветхой крови.

Торжествует синева.

Каждой благородной веной.

Жест царевича и льва.

Повторяют кружева.

Белой пеной.

Вашего полка – драгун.

Декабристы и версальцы!

И не знаешь – так он юн —

Кисти, шпаги или струн.

Просят пальцы.

2.

Как водоросли Ваши члены.

Как ветви мальмэзонских ив…

Так Вы лежали в брызгах пены.

Рассеянно остановив.

На светло-золотистых дынях.

Аквамарин и хризопраз.

Сине-зеленых, серо-синих.

Всегда полузакрытых глаз.

Летели солнечные стрелы.

И волны – бешеные львы.

Так Вы лежали, слишком белый.

От нестерпимой синевы…

А за спиной была пустыня.

И где-то станция Джанкой…

И тихо золотилась дыня.

Под Вашей длинною рукой.

Так, драгоценный и спокойный.

Лежите, взглядом не даря.

Но взглянете – и вспыхнут войны.

И горы двинутся в моря.

И новые зажгутся луны.

И лягут радостные львы —

По наклоненью Вашей юной.

Великолепной головы.

В это нежное совершенство Марина влюбилась с первого взгляда.

Сергей Эфрон был самым красивым мужчиной, которого она видела в жизни – наяву ли, во снах, на картинах! Нет, он был еще не мужчина, он был еще мальчик, прекрасный юноша, воплощенная мечта. В нем не было грубой мужской силы, которую ненавидела и которой боялась Марина. Хоть она и молила, чтобы судьба дала ей обнять не тень, на самом-то деле она любила в жизни только театр теней, созданный ее воображением и далекий от реальности.