Музыка Гебридов

А теперь, ощущая преждевременное прикосновение смерти на своём плече, она отгородилась ото всех, не желая подпускать к себе ни свет, ни радость. Её супруг в последние месяцы был чересчур светел и радостен. И она ненавидела его за это. Ненавидела Амелию за то, что та стала для него кем-то ближе, чем просто дочерью умершего брата. Ненависть эта росла и крепла с каждой минутой.

Вечером того же дня Джеймс Гилли отыскал девочку в библиотеке. Амелия спала в глубоком кресле; на коленях лежал раскрытый том «Робинзон Крузо».

– Приключение того стоит.

***

В октябре всё чаще бушевали грозы. С восточного побережья острова ветра пригоняли нестерпимые для равнины бури. Казалось, после сухого и скучного лета природа отыгрывалась в полную силу. Бывало, что Амелия просиживала на окне, в спальне, по нескольку часов, отложив учебник в сторону и глядя, как за стенами дождь заливает холмы, как молнии бьют в землю где-то на фоне темнеющего горизонта.

В одну из таких ночей Джеймс Гилли отсутствовал дома. Дела вынуждали его отправиться в Эдинбург, где он оставался несколько недель, а за домашними заботами оставил своего управляющего. Амелия хандрила всё чаще, поскольку без дяди власть Магдалены над нею значительно увеличилась. Никто больше не терпел её незапланированные прогулки, к тому же Джеймс иногда брал племянницу с собой на охоту, и это занятие хоть как-то отвлекало её и сближало с ним.

Магда допоздна заставляла девочку корпеть над трактатом какого-то бенедиктинского монаха, где рассказывалось о неоспоримом управлении мира исключительно Богом, о вечном существовании этого самого мира и, чёрт знает, о чём ещё, потому что Амелия терпеть не могла читать латынь, хотя иногда использовала крылатые выражения в своих спорах с Магдаленой, мысленно торжествуя, если нянька не могла их наскоро перевести.

Когда одновременно разбились два больших окна в главном зале и в общей столовой замка, весь штат прислуги бросился устранять причинённый природой ущерб. Амелия слышала споры и ругань с первого этажа, затем к многочисленным голосам присоединился и голос няни. Можно было ненадолго бросить учебник и забыть про католические замашки Магдалены.