Музыка Гебридов

 – Вам ли не помнить?

Графиня Монтро обернулась в проходе, остановившись между рядами скамеек, и смерила собеседника тяжёлым взглядом.

– Чего же он тогда желает, ваш лорд? Мы с ним далеки, а я была ещё ребёнком, когда мы впервые встретились, и совершенно ничего о нём не помню.

– К сожалению, его желания остаются скрытыми даже для меня. Да, он, несомненно, нуждается в деньгах, но ещё больше его заботит воля вашего дяди, который отнёсся к нему с отеческим пониманием. А граф не просил ничего, кроме вашей защиты.

– Я не нуждаюсь в защите, у меня нет врагов…

Халсторн устало вздохнул и после паузы произнёс:

– Прочтите его письмо, графиня, и не игнорируйте завещание покойного. Это всё, о чём он просил.

Амелии хотелось указать этому наглецу на его место. Ей безумно хотелось нагрубить и вспылить, выпустить пар и излить на нём свой гнев, накопленный за все эти недели, но услышала, как ударил церковный колокол, и внезапно передумала.

– Через два дня я отправляюсь на север, в Уоттен, к своей сестре.

Как только Сара и её сын окажутся со мной, как только мы вернёмся в Форфар все вместе, я займусь завещанием дяди. Можете так и передать своему господину!

Удовлетворил ли Фредерика Халсторна её ответ или нет, она узнавать не стала. Как и было обещано, через пару дней вместе с Магдой и несколькими людьми из прислуги, без лишнего багажа, Амелия поехала за сестрой.

***

Горная местность, по которой петляла главная дорога, не показалась Амелии знакомой. Несмотря на то, что путь до крошечного городка на севере занимал меньше суток, она лишь несколько раз за десяток лет виделась там с сестрой.

Синклеры довольно тщательно скрывали младшую дочь якобитского предводителя, врага нынешней королевской династии, и не стремились отсылать её далеко даже после свадьбы.

Трясясь в небольшом экипаже вместе с вечно зевающей Магдаленой и молчаливым камердинером дяди, настоявшем на том, чтобы сопровождать молодую графиню в поездке, Амелия погрузилась в глубокую пучину меланхолии, наблюдая скалистую местность за окошком.

Но всё-таки было нечто близкое, родное в этих серых пейзажах, в озёрах и холмах, на которых так часто виднелись средневековые замки.

«Где-то там, на западе, стоит наш замок», – размышляла Амелия, глядя в окошко, подперев рукой щёку. – «Что с ним случилось? Что случилось с наследием нашей семьи?»

Джеймс Гилли никогда не предлагал ей посетить родовой замок, место, где он сам был рождён, поскольку опасался за безопасность племянницы.