Непотопляемый. Рассказы

 – Но она живет неподалеку, так что вы можете передать ей картину дома. Оставила адрес.

…Я стою у старого особняка грязно-бежевого цвета. Смотрю вверх, где барельефы, где мутное темное небо и мельтешение бесчисленных капель, где загораются и гаснут незнакомые окна. Помню этот момент, как сейчас. Иногда он снится, этот дождь на моем лице. Мгновение до истины.

Консьерж впустил меня внутрь. Я поднялась на второй этаж и на секунду застыла перед черной дверью с красивой бронзовой ручкой в виде розы. Потом позвонила.

Открыла высокая пожилая женщина с коротко стрижеными седыми волосами. Яркие синие глаза-льдинки. Спокойный голос. Стать. Марта Нойман была похожа на балерину в отставке.

– Вы из России? Томас сказал, что у вас ко мне дело, – сказала она по-русски почти без акцента.

– Да, нужно вам кое-что передать.

Я вошла в квартиру, где пахло ужином, хвоей, где тишина вперемешку с сумерками сбивалась в клубки по углам плохо освещенных комнат. В гостиной был накрыт стол на одну персону, тут же лежали лекарства.

Марта предложила мне поужинать, я отказалась и присела на диван рядом с рождественской елью, которая поблескивала в полумраке. Коротко рассказала об Аркадии Фомиче и о его странной прихоти с подарком.

– Но я не знаю человека, о котором вы говорите, – Марта выглядела удивленной. – У меня нет знакомых художников в России.

– Посмотрите картину – может быть, она вам напомнит, – предложила я.

Марта щелкнула выключателем, под потолком вспыхнула большая хрустальная люстра, осветив всю комнату.

Потом сняла с полотна упаковочную бумагу.

Никогда не забуду ее лица. Будто невидимый скульптор одним прикосновением превратил его в мрамор. Будто в нем не стало ни одного кровеносного сосуда. Она молчала целую минуту, потом медленно произнесла:

– Откуда у вас это?

– Я же рассказала – друг моего деда…

– Нет, вы не понимаете… Вы даже не представляете, как это странно… Какой-то русский нарисовал… вы даже не знаете, что он нарисовал.

Она закрыла рот ладонью и ушла в соседнюю комнату. Вернулась через пару минут с черно-белой фотографией, которую протянула мне.

– Вот, смотрите.

Молодые мужчина и женщина на фоне стены дома. Женщина держит на руках маленькую девочку в платье с оборками. У их ног валяется оброненная кукла. Остроухий доберман с мячом в зубах застыл, как изваяние, глядя прямо на зрителя. За углом дома – клумба с розами…

Я не знаю, какое лицо было в этот момент у меня.