Я – человек. Роман об эмиграции

Ниночка привыкла спать с родителями и каждую ночь будила их, к ним ложась.

Проблема Ниночки была решена. Правда, мама и папа вставали разбитые и уставшие и шли в таком состоянии работать весь день.

Конец Ниночкиному «хулиганству» поставил ее восемнадцатилетний брат, Олег. В один прекрасный день он отвел Ниночку в сторону и тихо, чтобы не услышали родители, произнес: «Еще раз разбудишь родителей и залезешь к ним в постель – получишь в глаз. Короче, тебе утром будет страшнее, чем ночью. Понятно?» «Понятно», – без особенного энтузиазма кивнула Ниночка.

Наступила ночь. Мирные шелест листвы и журчание ручья были обманчивы. Враг приближался, чтобы убить бедную Ниночку, а всех друзей и родных угнать в рабство. Ниночка резко открыла глаза. И хотя было слышно, как в соседней комнате похрапывает отец, как за окном проходят поезда, страх наполнил ужасом ее сердце, а ноги похолодели. Но тут же ей представился большой мускулистый кулак ее брата, и она поняла, что утром будет еще страшнее. Она зажмурилась и… уснула.

Она проспала так до самого утра в мягкой, теплой и… сухой постели. Это была ее, Ниночкина, победа. Несмотря на то, что к этой победе ее привел страх.

В нескольких десятках метрах от Ниночкиного дома шло строительство новой школы. В нее предстояло пойти Ниночке в следующем году. Хотя она уже могла читать и считать, одна мысль, что надо будет сидеть за уроками вместо того, чтобы гулять с подружками и прыгать в классики, отбивала у нее всю охоту учиться.

Не особенно изменила этот настрой первая учительница, вошедшая в класс с указкой в руке.

Указывая этой ненавистной палкой на каждого, она заставляла учеников рассказывать, как их зовут, где они родились и кем работают их родители. По окончании уроков Зинаида Александровна, или Зинка, как ее прозвали дети, начинала строить их по росту так, чтобы они смотрели друг другу в затылок, и таким порядком отводила их в раздевалку.

После длительных каждодневных тренировок дети строиться так и не научились, и каждый день на построение уходило в лучшем случае по получасу.

Нина ненавидела эту часть школьной жизни. Когда начиналось построение, она тихо брала свой ранец и на цыпочках, чтобы Зинка не заметила, удирала вниз по лестнице в раздевалку. И хотя Зинка на следующий день пол-урока ругала Ниночку перед всем классом за такие проделки, Ниночка повторяла свой побег снова и снова.

Каждый раз к ней присоединялись две-три девочки, которым тоже стала надоедать эта муштра.