Счастливая тропинка Валентины

Макияж, прическу и шпильки Валентина носила всегда. Стрелки на глазах подчеркивали независимый характер. Шлейф духов «Быть может» – романтичную натуру. Годам к шестидесяти каблучки стали пониже. Прическа менялась по возрасту, подстраивалась под статус и настроение. А вот тщательный макияж остался неизменным спутником на все годы.

Когда муж был рядом, беды не страшили. Сколько их было за тридцать девять совместных? Не счесть. Троих детей подняли. Супруг помогал во всем и снисходительно относился к энергичному темпераменту Вали.

Работа заместителем председателя исполкома, руководство экономикой управления энергоснабжения, а потом и всей стройки, заботы о ребятишках и доме – скучать Валентине было некогда, а тот самый темперамент позволял справляться с нагрузкой.

– Не права была мама: «С малышами ехать в сибирскую тайгу, строить новый город, под силу только сумасшедшим и неугомонным». Нет, только решительные и целеустремленные строят города и свою судьбу, – с легкой грустью о пролетевшей молодости рассуждала Валентина Ивановна, разливая чай по чашкам.

Хочется собрать всех родных на юбилей, пообщаться. Много ли судьбой отмерено? Давно душевно не сидели, не разговаривали.

– Мама, скажи, а ты была счастлива? – спросила дочь.

Валентина ненадолго задумалась.

– Я и сейчас счастлива. Впрочем, это целая история…

Святым зовут вообще все заветное, дорогое,

связанное с истиной и с благом.

Святая отчизна. Святой долг. Святое слово.

Теплота рождается и проявляется

от лучей солнечных, трения, от сжатия и горения.

Теплота души, сердца, чувств.

В. Даль

ЧАСТЬ 1. ДЕТСТВО. МАЛЕНЬКАЯ МАДАМА

Глава 1. Тырма

1950 год.

– Мадама, мадама! Маленькая мадама птицу ам-ам, – кричал старый японец, на бегу обтирая испачканные лицо и ручонки Валюшки влажной наволочкой, которую так и не успел повесить после стирки на растянутую во дворе веревку.

Ужас в миндалевидных глазах человека, многое повидавшего за годы лагерей, красноречивее слов объяснил Вере, что ее малышке угрожает опасность.

Осторожно нажав пальцами на скулы, азиат пытался раскрыть ребенку ротик и заставить выплюнуть птенца. Не смог – побоялся навредить крохе. Валюша крепко стиснула зубы и отдавать добычу не собиралась. Птичий пух прилип к коже над верхней губой и смотрелся маленькими серыми усиками на личике проворного ангелочка. Глаза девчушки блестели от озорства. Зрачки японца расширились от ужаса.