Прокачаться до живого 4

Как-то обидненько.

Ноги обутые в симпатичные сандалии, коснулись земли. За спиной, мерцая как опадающий снег в свете дневного солнца, развеялись ангельские крылья. Руки схватились за волшебную палочку, начиная её нервно сжимать и прокручивать. Два голубых омута глаз, из-под нахмуренных бровок, уставились на идущего к ней рыцаря.

Аня уже готовилась к тому, что её сейчас начнут ругать. Или чего пострашнее. Ей казалось, может быть отчасти справедливо, что её бесполезный вклад в молниеносную победу, должен вызвать злость и раздражение.

Она ждала каких-нибудь претензий в стиле: – "Эй ты, дура, куда лезешь!". Или "Ты что под ногами, мелочь, путаешься!". С последующим позорным изгнанием и поруганием. А может быть и с жестокой расправой над собой… Тем удивительнее было услышать следующее:

– Прекрасная миледи, позвольте услышать ваше имя?

Хлоп-хлоп. И снова, растерянно ресничками. Хлоп-хлоп.

Вот чего-чего, а столь учтивого обращения Серенити не ожидала. А когда до неё дошло, что защищаться ей всё же не придётся, она более внимательно присмотрелась к заговорившему с ней мужчине.

Высокий. Широкоплечий. Не бесформенная гора мышц, а с фигурой аполлона. На что намекал подогнанный под тело, рифлёный доспех. Вот и гадай, кубики пресса оттеснённые на листе стали – настоящие? Или… хотя, какой или! Игра же. Вряд ли там, под "корсетом" доспеха, сжимается пивное пузо… А уж что говорить про лицо. Точёное, мужественное, симметричное и очень (в понимании девушки) симпатичное. Развивающиеся, белые волосы по плечи, добавляли шарма и загадочности.

Будто сказочный герой, поседевший в прошлом из-за личного горя. Но не сломавшийся под гнётом воспоминаний. И идущий по жизни с гордо поднятой головой, не забывая творить добро даже там, где его не просят…

Как говориться – это "в двух словах", каким Серенити, при первой встрече, увидела Мартина Джонсона.

Возвращаясь на грешную на землю и вспоминая последний вопрос, блондинка растерянно ответила:

– Аня. – что с учётом светящегося над головой никнеймом, показывало, насколько сильно растерялась Серенити.

Мартин, благодушно улыбаясь, в свою очередь разлился соловьём:

– Анна. Прекрасное имя, столь подходящее для Ангела спустившегося к нам с небес. Позвольте поцеловать вашу руку…

– Что? – не поняла Серенити, но то было и не нужно. Мартин, уверенно, без намёка на нерешительность, сам завладел ручкой девушки, и в полупоклоне поцеловал с тыльной стороны изящную ладошку. – Ой.

Посреди разрушенной деревни.