«Моя сербская любовь». Рассказы о любви и о войне

А рано утром, ровно через восемь лет, по хрустящему январскому снегу он приехал к ней, именно к ней, из заморского царства, тридевятого государства и, нахлобучив шапку, робко позвал под венец – в ту самую церковь, в которой она много лет назад нашла серебряное безымянное колечко.

Колечко

Это было незадолго до нашего знакомства, но задолго до серьезных отношений.

Конец 90-х.

Заканчивался Великий пост. В храме отслужили Великую Субботу. В сочельник, накануне Пасхи, все мы пребывали в ожидании той Радости, которая, по словам отцов церкви, упраздняет всякую печаль и скорбь.

Плащаница, украшенная букетами из прекрасных белых лилий и роз, стояла под куполом кафедрального собора. Благоухание царского цветка окутывало всех, кто давал распятому Христу свое последнее целование.

В субботу, в половине двенадцатого ночи в храме началось чтение Великого повечерия. Службу возглавлял правящий архиерей. Церковный чтец, стоявший перед плащаницей посреди множества народа, торопился вычитать все молитвы.

Все действия по подготовке к крестному ходу происходили спешно, но слаженно. Плащаницу перенесли в алтарь. Пока священство и клир во главе с архиереем готовили хоругви, служащие храма быстро разбирали стол, на котором только что покоилась плащаница, и убирали вазы с цветами, принесенными ко гробу Спасителя.

Вот уже прибраны почти все вазы с розами, осталась одна с белоснежными лилиями, центральная.

Серебряное колечко «Спаси и сохрани».

Откуда? Как оно попало сюда? Я стою посреди храма в полном недоумении.

– Чье это кольцо? – спрашиваю на все стороны. – Чье кольцо?

Ответа нет. И я тоже не знала тогда, что сказать…

Но к Рождеству ответ прилетел сам. Прямо из Белграда. Приземлился в аэропорту любимого города…

Колечко то оказалось мне впору, я надела его на невестин палец и долго думала-гадала, что бы это могло значить в моей небогатой встречами и впечатлениями жизни.

Спас Нерукотворный в Преображенском на Литейном

В растрепанных чувствах приехала я в Питер – помолиться, поплакать, постенать о своей тревожной женской доле. Любит – не любит? Плюнет? Поцелует? К себе прижмет? Замуж позовет?

Да позвал уже замуж, позвал.