Война с журавлями

 – Это надо документы на дом поднимать и там смотреть. A ты с чего вдруг интересуешься?

– Да так, ни с чего, – ответил Олег, постеснявшись рассказать про свой сон. A потом он решил перевести разговор на другую тему: – Может, вам не стоит так напиваться? Дорога-то впереди неблизкая.

– Зря волнуешься, – выдохнул Орлов, отхлебнув новый глоток спирта. – Вовка правильно сказал: я за рулём не хромаю.

– Вообще-то, – заметил Олег, – ваша толерантность к этанолу – верный признак первой стадии алкоголизма. Это я вам как химик говорю.

– A твоё-то какое дело? Тоже мне, учёный выискался! Ты свои лекции кому другому читай! И кончай уже мне выкать! Тут тебе не учёный совет.

– Ничего, поте?рпите как-нибудь. Ну а если вы наедете на кого-нибудь? A вдруг гаишники остановят?

– Ты, когда сюда ехал, много ли машин по пути видал? Вот то-то же! Или ты за себя боишься?

– Ну, если на то пошло, – да, боюсь! Я, между прочим, себя не на помойке нашёл! Меня, если вы не забыли, невеста ждёт. И ещё кое-какие планы на жизнь имеются.

– Вот ты мозгоклюй! – ответил ему Орлов, трогаясь с места.

Олег понял, что спорить с ним без толку, и молча отвернулся к окну.

* * *

– Ты мне вот что скажи: что у вас за дело к моей бабке? – спросил у Олега Орлов, когда они благополучно миновали пропускной пункт на выезде из погранзоны.

(Проверявшие документы пограничники не стали слишком придираться к ним обоим: Орлова и его машину хорошо знали во всём районе, а Олег невольно внушал доверие советским людям своим простым и открытым лицом, с какого было впору писать агитационные плакаты для комсомольцев, – а с него и вправду однажды нарисовали такой плакат.

– К вашей бабке? – удивлённо спросил он Орлова.

– Ну, в смысле – к моей соседке, подруге дней моих суровых. Вы же по её душу сюда приехали?

– Да я просто так приехал, за компанию, – ответил Олег, который был упрям, но не злопамятен. – A дело там такое, что в двух словах не объяснить.

– A ты не в двух словах, – предложил Орлов (а он и вправду не хромал за рулём и уверенно вёл машину, ловко объезжая ямы на дороге).

– Ну ладно, всё равно шила в мешке не утаишь. Вы что-нибудь слыхали про такой язык – ке?ми?

– Ну, в самой-то Кеми? я бывал. A про язык такой слышать не приходилось.

– Ничего удивительного. Его с начала века считают мёртвым. В том смысле, что никто из живых людей на нём больше не говорит.