Война с журавлями

 – Только сразу предупреждаю: если из ящика пропадёт хоть одна цепочка, серёжка или колечко, я это замечу! У меня и свидетели есть, и даже опись составлена. – Для большей убедительности он похлопал себя по нагрудному карману куртки и продолжил: – Так что сдавать тоже будем всё по описи. С такими, как вы, надо ухо держать востро!

– Будем, будем… Надо же, какой дотошный! Или это Вовка тебя надоумил? Ладно, давай, выкладывай, что он там про меня наплёл, как порочил светлый образ советского офицера!

– Да при чём тут Володя? В том, что вы хам, пьяница и картёжник, я и сам уже убедился.

A ещё лихач, бабник и авантюрист. Как сказала бы Лиза, настоящее средоточие человеческих пороков!

Орлов в ответ только рассмеялся:

– И как это она тебя со мной отпустила?

– Да я и сам уже жалею, что с вами связался.

* * *

А тем временем Нестор Владимирович, не откладывая дело в долгий ящик, прямо с утра отправился на хутор знакомиться со своим информантом. Профессор не ждал многого от этой встречи, хотя на всякий случай захватил с собой блокнот, фотоаппарат и портативный магнитофон.

– Так, – сказал он, похлопав себя по карманам, – ничего ли я не забыл?

– Очки, – подсказал ему Руслан.

– И то верно! Спасибо, сынок! Яночка, солнышко, ты уже закончила завтракать? Найди, пожалуйста, мои очки!

– Ей для этого сперва свои нужно отыскать, – резонно заметил Руслан. – Лучше я поищу.

– A вот и ещё одно солнышко к нам выкатилось! – ласково приветствовал Нестор свою дочку, когда та вышла из спальни, прижимая к груди толстый литературный журнал.

 – Как обычно, зачиталась допоздна? Что хоть читала-то?

– Чингиза Айтматова, «Пегий пёс, бегущий краем моря», – ответила Аля. – Это мне тётя Лиза посоветовала.

– Выбор одобряю, отличная повесть! Хотя и печальная, но очень поэтичная, – похвалил её отец. – Вижу, что скучно не было. A что тебе больше всего в ней понравилось?

– Мне всё очень понравилось! От первой до последней строчки! Хотя в конце стало грустно до слёз.

Когда трое старших пожертвовали собой чтобы спасти мальчика – а он двоим из них даже не был близким родственником, просто сородичем… Пап, а нивхский язык, он к какой группе относится? Он тоже часть лингвистического континуума, как и финно-угорские языки?

– Нет, он сам по себе, доченька. Один он на целом свете, как язык басков в Испании или язык айнов в Японии. Ни семьи у него, ни родни, даже дальней, только и есть, что соседи – другие палеоазиатские языки.