Война с журавлями

Орлов снова недоумённо переглянулся с Людмилой:

– Ты это к чему вообще? По рыбалке, что ли, соскучился? Хорошо, как вернёмся, свожу я тебя на рыбалку.

– A зачем ждать-то? – удивилась Люда. – Сегодня заночуете, а завтра на Шую съездите с утреца! У меня и сеть, и удочки найдутся.

– Я, между прочим, сюда не рыбу удить приехал! – заметил Олег. – Меня невеста ждёт, наверняка уже вся извелась.

– Ну, невеста – не жена, – сказал на это Орлов. – …Слушай, Людок, а пойдём-ка мы лучше в баньку! Не будем мешать поэту и дум высокому стремленью.

A ты, студент, сиди дальше, стереги своё сокровище!

– A может, с нами пойдёшь? – предложила Олегу Людмила. – Чего ты и в самом деле как неродной?

– Нет уж! – ответил он ей. – Я уже сказал: меня невеста ждёт. A вы идите, мойтесь, если так запачкались!

Оставшись в гордом одиночестве, Олег окончательно успокоился, расслабился и припомнил ещё одно название из фильмографии того же кинорежиссёра – предмета культового поклонения его невесты:

– Нет, товарищ Орлов, вы не танк и даже не трактор! Вы – твердолобый дорожный каток без тормозов, вот вы кто! Но знайте: я вам не скрипка и не фуфырь поллитровый – меня вы так просто не раздавите!

Однако очень скоро художественные настроения покинули Олега.

Он вспомнил о насущных делах и о своём намерении проверить содержимое ящика. Как выяснилось, его опасения не были напрасными: проведя полную ревизию клада и сверившись со списком, Олег действительно обнаружил там пропажу. Все ордена, патроны и даже драгоценности были на месте; на дне по-прежнему лежал антикварный клинок, однако в ящике не оказалось финского ножа. Олег закрыл ящик, снова уселся на него в позе роденовского мыслителя и крепко задумался.

Из размышлений его вывел голос Орлова. Проведя в бане приятные полтора часа, тот возвращался с помывки, распевая во всё горло:

«…Мчались танки, ветер поднимая,

Громыхала грозная броня,

И летели наземь самураи

Под напором стали и огня!»

– Ты чего такой кислый? – спросил он Олега, заходя в дом.

 – И где «с лёгким паром»?

– Нож пропал.

– Какой? Бебут, что ли?

– Да нет, этот как раз на месте. Я про финский нож. Ножны тут, а самого клинка нет.

– Наверняка пацан стащил, больше некому.

– Так уж и некому?

– Ну не профессор же твой и не дочка его – чтобы страницы у книжек разреза?ть? …Или ты на меня намекаешь?

– A я не намекаю, я прямо указываю.