Война с журавлями

– Я никаких палок ломать не стану! – заявил в ответ Тимофей. – Грех это великий! Дереву, между прочим, тоже больно.

– A ему что, не больно со сломанной костью? …А-а, да ну тебя! Просто отвык я уже от этих ваших заскоков… Ну так найди уже сломанную! …Да оставь ты своё барахло – кто на него тут позарится?

Положив на обочине ситар и коровий череп, Тимофей отправился в лес и вскоре вернулся с длинным и толстым дрыном в руках.

– Такой сгодится?

– В жопу тебе сгодится! Ты чего мне эту оглоблю притащил? Нормальную палку найди! Или я сейчас от твоей бандуры гриф отломаю!

– Да ладно, – примирительно сказал Олег.

 – Я как-нибудь сам доковыляю. Не надо таких жертв.

Олег захромал следом за Орловым, а Тимофей бережно положил сук на обочине дороги и низко поклонился ему, молитвенно сомкнув ладони у лба:

– Покойся с миром, чистая душа!

* * *

Наконец они добрались до машины, где Орлов сперва промыл и перебинтовал рану Олега, а затем они с Тимофеем поменяли пробитое колесо на запасное.

– Ну что, погнали дальше? – предложил искатель дорожных приключений.

– A если ещё одно пробьёшь? Запаски-то уже нету, – возразил ему Олег. – И клеить под таким дождём не станешь. Давайте лучше тут утра дождёмся.

– Я печку включать не буду, – предупредил Орлов. – Бензина и так в обрез. Надо костёр разводить – а как его разведёшь? Всё кругом сырое. A бензина в обрез.

– Так у тебя другое горючее есть, – подсказал ему Олег, кивнув на бутыль с самогоном.

– Но-но-но! – тут же встал в позу поклонник культа зелёного змия.

 – Ещё чего, добро переводить! На вот, лучше тоже хлебни – не то ещё простудишься, а мне отвечать.

Орловская фляга пошла по кругу, а следом за нею и бутыль. Какую-то часть самогона им всё-таки пришлось потратить чтобы развести костёр. Сверху они растянули непромокаемый плащ-палатку, чтобы огонь не заливало дождём. A остатки драгоценной жидкости Орлов перелил в свою флягу и спрятал в НЗ.

Олег в свои двадцать пять лет, конечно, не был полным трезвенником, но ему было далеко до орловской толерантности, и он захмелел быстрей остальных, хотя и выпил меньше всех.

Тимофей присел у костра, положив сбоку коровий череп, и заиграл на ситаре какую-то индийскую мелодию, а Орлов встал рядом, распахнув фалды своей куртки и повернув лицо в профиль из-за летевших в его сторону искр, – и в этой позе он в самом деле был похож на орла, когда тот сушит свои перья на ветру.

– A жена-то твоя где? – спросил он Тимофея.