Дыхание жизни

Это не значит, что я самоуверенная, просто я как специалист не могу себе позволить совершить ошибку, для меня это непозволительная роскошь. В каждой человеческой ситуации я ищу своё решение, в любом, даже стандартном заболевании есть свои причины. Только устраняя причины и решая суть данного вопроса, можно найти выход, а значит, можно восстановить организм даже в случаях онкологических, генетических заболеваний, СПИДа. Наш организм мудр по своей природе, поэтому при отсутствии какой-либо функции, при генетической мутации, есть свой обходной путь к восстановлению, но он решается не на органном и тканевом уровне, а только на уровне активизации и гармонизации работы всего организма в целом.

Мне как специалисту очень повезло с практической стороны вопроса, я никогда не искала потенциальных клиентов, никогда не делала себе и своим сотрудникам рекламу. Мои клиенты находили меня по рекомендациям людей, которым я уже смогла помочь. За свой практически десятилетний опыт работы я повидала и успела поработать над сложнейшими генетическими заболеваниями, врождёнными уродствами, от самых распространённых онкологических заболеваний, до самых редких форм инфекционных болезней.

В моей практике не было лёгких случаев, так как я не подхожу легкомысленно к вопросу здоровья человека.

Для меня эта книга в действительности не самореклама, а скорее – откровение, самоанализ, который берёт начало из моего прошлого.

У меня помимо россиян на консультациях побывали граждане США, Голландии, Великобритании, Украины, Белоруссии, Латвии.

С некоторыми из них мы, несмотря на расстояние и личную занятость, смогли сохранить приятельские, возможно, дружеские отношения.

Глава 2

Молчание – это не принцип согласия, это отсутствие желания в чём-то участвовать, это выражение безразличия. Но если мы безразличны к своей собственной жизни, к своему здоровью, то мы не сможем претендовать не только на счастье, крепкую семью, успехи в реализации, но даже на возможность существовать в этом мире.

У каждого человека есть острые жизненные ситуации, о которых говорить трудно. Ведь не всегда человек может в одиночку целиком изменить глубокую социальную проблему, которая актуальна для каждого.

Я не понаслышке знаю, что такое наркоз и операция: ещё в моей ранней молодости я впервые оказалась на операционном столе с признаками аппендицита. Так в свои шестнадцать лет я впервые столкнулась с медициной достаточно близко.