Школьные тетради

И все же, почему удалось? Почему даже и после принятия мусульманства Ордою московские князья по-прежнему использовали власть золотоордынских ханов в своих интересах и в интересах собирания страны?

Тысячелетний опыт сживания со степью стоял за плечами русичей. Потому монголы-несториане и бежали на Русь. Потому распрямившаяся после Куликова поля Россия и шагнула сразу в Сибирь, подчиняя себе бывшие земли улуса Джучиева, и не остановилась, пока не дошла до иного «последнего моря» – до берегов Тихого океана и крайней оконечности Азии…

И не просто дошла, а стала обживать и осваивать Сибирь, мешаясь с местными «инородцами».

Что толкало? Что двигало? Что помогало обихаживать и заселять? Опыт, опыт тысячелетнего сживания с Востоком. Иначе, ежели бы одна нажива, – ушли. Ограбили и ушли! Но остались. Пахали. Женились на бурятках. Рубили города…

Этого еще нет, пока нет, и будет очень нескоро!

Симеон с уважением к хану (Джанибеку) подумал о том, что мет храбр истинно: храбр трубной способностью обличить самого себя.

Вообще между двумя правителями была нить симпатии, можно даже сказать дружбы, и каждый оставался верен и помогал друг другу.

Симеон Гордый женится третий раз без ведома митрополита на тверской княжне Марии. У них было 3 сына. Один умер во младенчестве, а другие 2 в возрасте 2,5 лет ~0,5 мес. от эпидемии чумы потом сразу и умирает князь Симеон.

26 апреля. Сразу кинулись в орду суздальские и новгородские князья.

Но Джанибек, выслушав всех, приняв по обычаю от русских князей нескудные дары и оглядев спорщиков, своим грустно-насмешливым взглядом, исполнил последний долг дружбы, сотворив то, что еще мог сотворить для покойного и о чем, наверно, попросил бы его сам князь Симеон, – передавши великое княжение все целиком, без разделов и споров единственному брату, князю Ивану Ивановичу.

Память человеческая капризна и пристрастна, лишь с отдалением в глубины времени становится внятной большинству истинная ценность личности тех, кто так или иначе оставил свой след в истории.

Но и в этом упряживающем и воздающем суде времени есть свои любимцы и пасынки. Человечество больше помнит и чтит лиц ярких, события громкие и громозвучные; помнят полководца, прославленного победами, но того кто подготавливал в тишине и трудах грядущий всплеск воинской славы.