Путеводитель потерянных. Документальный роман

Отца звали Алоис Бертольд. Куда он делся, непонятно. По этому поводу следует позвонить некой Дороти в Шавей Цион, телефон такой-то, та или знает больше, или объяснит четче.

Замок находится в десяти километрах от Угерске-Градиште, оттуда всех евреев депортировали в Терезин зимой 1943-го. Возможно, там она тогда и оказалась. Она ничего не помнит. Видимо, была тяжело больна. Черная ночь, черный мост…

Мост она видеть могла – между гетто и Малой крепостью протекает река Огрже. Черная ночь тоже вне подозрений.

Но как выбраться из Терезина? Бухловицкие графы предложили выкуп в миллион марок? Нацисты бы взяли, а девочку отправили в Освенцим. Был такой прецедент, с четой Гутман. Мужу до войны принадлежал Дойче Банк, жене – коллекция бесценных картин. Якобы по указанию приближенных Муссолини и за немалую мзду эту пару должны были доставить из Берлина в Рим, ночью их с почетом препроводили в поезд, однако вместо Рима они оказались в Терезине. С чемоданами из крокодиловой кожи и в шубах из леопарда.

Предположим, Эльзу выкупили. Или удочерили нацисты и вывезли из Терезина в Уругвай? Как нееврейка, она могла оказаться в Малой крепости, где была тюрьма гестапо для политических заключенных. Но зачем отправлять туда девчонку? Из-за деда-выкреста?

У деда была кузница, где тайком изготовлялись изделия из золота. Она была где-то под хлевом. Когда пришли фашисты, Эльза была в кузнице. Они застрелили корову, и кровь из хлева лилась сквозь щели в потолке.

Кровавый душ. При этом куда-то девался ее брат. И мама с дедушкой.

Прорехи в памяти. Чтобы залатать их, она все рисует и уже по рисункам ищет. Например, мост. Мало ли какие бывают мосты? Но она нарисовала именно тот мост с тремя рыбами и черными часами, около него фонтан. Они с Дороти обнаружили его на пути из Бухловице в Вену, один к одному. На этом месте она упала в обморок.

Но ведь она еще не была в Бухловице…

Нет, я неправильно поняла ее. Тому виной испанский акцент.

Она была там, но не одна. С Дороти. И это помешало ей выйти с Ним на связь. Тот самый случай. Как с Богом и собакой.

Ее уругвайская мать была чокнутой. Она не разрешала говорить о прошлом, у нее самой была дочка, которая задохнулась горячим паром. Разве это мать? С какой целью ее удочерила эта женщина? Понимаю ли я, какой это тошнотвор – жить чужой жизнью в чужом болоте?

Эльза прошла курс арт-терапии и теперь все вырисовывает из памяти.