Катары и альбигойцы. Хранители Грааля

До наших дней дошла тенсона Марии де Вентадорн из знаменитого рода Тюреннов, в которой она, якобы споря с одним известным трубадуром, утверждает, что любовь – выше знатности.

Азалаида де Поркайраргес, родовитая лангедокская дама, в прелестном стихотворении «Вот и зимняя пора…» очень изысканно говорит о чувствах и тоже высказывает довольно смелую для своего времени мысль, что любовь и преданность дороже, чем знатность и богатство.

Донны – всех безумней донн,

Если сердце им избрало

Тех, кто властью облечен

Выше скромного вассала.

Мысль Овидия проста:

Власть и нежность – не чета.

Я смеюсь над чванной донной,

Только титулом плененной.

От такого заявления недалеко до отрицания иерархии церковной и – страшно подумать! – земной.

Безымянный монах из Монтаудона совершенно по-свойски обращался со священными понятиями: «Давеча я в рай ходил…» или «Я к Господу как-то попал…». В лирических порывах южных певцов постоянно прорывалось если не равнодушие, то, по крайней мере, непочтительное отношение к религии.

«Прекрасная Дама, мне кажется, я созерцаю Божество, когда вглядываюсь в твое прекрасное тело!» – восклицал трубадур Пейре Видаль.

Пейре Карденаль заявлял без всяких околичностей:

Хоть клирик ядовит

И злобою смердит,

А в пастыри глядит, —

Он за одежды чтим.

Могло ли понравиться католическим священникам подобное кощунство?

Любовная лирика была основной, но не единственной темой творчества окситанских поэтов.

В их произведениях присутствовали сирвенты – стихотворения на злобу дня, затрагивающие общественно-политические темы; тенсоны – поэтические столкновения мнений, спор с реальным или вымышленным собеседником по наболевшим вопросам. Своими сирвентами, плачами и тенсонами трубадуры охотно откликались на бурные события современности.

Хуле и осмеянию часто подвергались представители католического духовенства и сам папский престол:

Рим, ты виноват

В потере Дамиетты[21 - Дамиетта – важный торговый город и стратегический пункт в Египте.

По настоянию папского легата Пелагия, не дожидаясь подкреплений и не прислушиваясь к предостережениям, армия крестоносцев двинулась на дальнейшие завоевания, была отрезана от Дамиетты и понесла огромные потери. Французский король Людовик IX за свое освобождение из плена вынужден был вернуть город мусульманам.].

Нам бедой грозят

Всегда твои советы.

Алчный пустосвят,

Лишь помнишь о себе ты.