Любовь и страсть Сухово-Кобылина. Трагедия великого драматурга

В гостеприимном господском доме собиралось в те годы большое общество, родственники и гости, было много интересных, интеллигентных людей. Очень радовал и приятный молодой круг, который жил весело и дружно, с упоением отдаваясь развлечениям и удовольствиям. Особую поэзию в жизнь молодежи вносили две замечательные юные красавицы, родственницы хозяина: графиня Ида Кутайсова и княгиня Ольга Голицына. О них Евгений Михайлович говорит с большим восхищением. Некрасивый, мешковатый, несветский, он мучительно завидовал тем, кто легко и свободно держался в обществе, пользовался вниманием женщин, в частности блестящему аристократу-красавцу Александру Сухово-Кобылину.

Евгений влюбился в страдалицу Елизавету и пронес это чувство через всю жизнь. Оно видоизменялось, претерпевало переоценку, но никогда он не оставался равнодушным ни к этой незаурядной женщине, ни ко всем талантливым представителям семьи. Богатые знакомые питали не только ум и сердце Евгения.

В студенческую пору Феоктистов ввел своего жестоко нуждавшегося друга Лохвицкого в семейство Сухово-Кобылиных. Василий Александрович предложил ему место правителя канцелярии в имении Шепелевых на Выксе.

Трудно было освободиться от очарования этой незаурядной семьи. Кроме интеллектуальной, творческой и душевной привлекательности все отличались физической красотой. На очень нарядном групповом портрете сестер Сухово-Кобылиных – Елизаветы, Евдокии, Софьи – работы модного в свое время художника Пимена Орлова их яркие, «итальянские» лица и элегантные стройные фигуры производят незабываемо-сильное впечатление.

Слухи о неудавшемся похищении, когда делу помешала сонливость кавалера, возобновились после скандального закрытия «Телескопа» за публикацию «Философического письма» одного из ярчайших умов России П.Я. Чаадаева. В письме содержался резкий протест против показного казенного благополучия; автор говорил, что «прошедшее России пусто, настоящее невыносимо, а будущего для нее вовсе нет – вот до чего отчуждение и рабство могут довести».

От каждого слова веяло страданием. Журнал был тотчас запрещен, Надеждина арестовали и сослали в Усть-Сысольск. Родители Елизаветы сочли за лучшее, пока новый скандал не уляжется, увезти дочь за границу.