Вокруг трона Медичи

При этом он действовал в полном согласии с семейными традициями, поскольку Медичи в то время демонстрировали свою, по меньшей мере, солидарность с бесправным населением и рассматривались как проводники его интересов. Можно сказать, что они никогда не опасались «врага слева». Когда буржуазия выступила против привилегий дворянства, Медичи встали на защиту горожан и при дальнейшем противостоянии всегда стойко держали сторону народа.

Джованни Медичи был задумчивым и на вид робким человеком. Он не любил выделяться ни стилем жизни, ни одеждой и вел скромное существование в кругу семьи.

Не отличаясь яркой внешностью, он, по-видимому, был собою вполне доволен, поскольку посчитал необходимым заказать свой портрет знаменитому флорентийскому живописцу. Это говорило о больших амбициях – написание портрета требовало предварительной договоренности с мастером, времени для позирования, серьезных финансовых вложений, наконец, уверенности, что изображению будет выделено достойное место.

Джованни утверждал – и явно это демонстрировал, – что ему чуждо стремление к официальным должностям, однако с готовностью их принимал, расценивая как само собой разумеющееся.

Так было три раза: в 1402, 1408 и в 1414 годах с должностью цехового старшины. В том же 1402 году Джованни был избран в Синьорию правительства, а позднее, в 1429 году, его главой – гонфалоньером справедливости[2 - Гонфалоньер справедливости – буквально «Знаменосец», выборное должностное лицо, облеченное исполнительной властью. ].

Вместе с пятью братьями он наследовал небольшое состояние отца и сумел его значительно преумножить. Не ограничивая свою финансовую деятельность стенами Флоренции, он заводил деловые связи с другими городами Италии, особенно с Римом, и в 1409 году был официально объявлен банкиром папского двора. Джованни стал вторым по богатству и соответственно по влиянию человеком в городе. Флорентийцы оценивали человека в соответствии с его финансовыми возможностями. Местная поговорка гласила: «Кто ничего не имеет, тот и сам ничто».

В силу своего положения Джованни все больше входил в контакт с дворянством, хотя и оставался настроен в глубине души решительно против него. С другой стороны, он сам принадлежал к новой торговой и промышленной аристократии, которая задавала тон во Флоренции. Финансовая власть фамилии влияла на проводимую ею политику. Степень демократичности взглядов видоизменялась по мере надобности в зависимости от преследуемой цели.