Тургенев и Виардо. Я все еще люблю…

B ночь летнюю, когда, тревожной грусти полный,

От милого лица волос густые волны

Заботливой рукой

Я отводил – и ты, мой друг, с улыбкой томной

K окошку прислонясь, глядела в сад огромный,

И темный и немой…

B окно раскрытое спокойными струями

Вливался свежий мрак и замирал над нами,

И песни соловья

Гремели жалобно в тени густой, душистой,

И ветер лепетал над речкой серебристой…

Покоились поля.

Ночному холоду предав и грудь и руки,

Ты долго слушала рыдающие звуки —

И ты сказала мне,

K таинственным звездам поднявши взор унылый:

«Не быть нам никогда с тобой, о друг мой милый,

Блаженными вполне!

Я отвечать хотел, но, странно замирая,

Погасла речь моя… томительно-немая

Настала тишина…

B больших твоих глазах слеза затрепетала,

A голову твою печально лобызала

Холодная луна.

Иван и Татьяна влюбились друг в друга. Это был союз умов, союз душ, настоящая первая любовь, пришедшая к Тургеневу только сейчас, когда так много уже было испорчено, опорочено, смято.

Татьяна первая видит в нем будущего великого писателя, хотя Тургенев еще толком ничего не написал, видит его талант, его потенциал. Почти все стихи Тургенева, стихи романтические и по-хорошему беспомощные, искренние посвящены этой девушке и этому лету. Он навсегда сохранил память о Татьяне, все «тургеневские девушки», все лучшие его героини имеют ее черточки. И все его герои оказываются недостойны своих подруг.

Эту любовь он называл «горьким премухинским романом», «романом без весны». И правда, летом 1841 года они еще гуляют по премыхинским полям, наслаждаясь коротким и тревожным счастьем.

Дай мне руку – и пойдем мы в поле,

Друг души задумчивой моей…

Наша жизнь сегодня в нашей воле —

Дорожишь ты жизнию своей?

Если нет, мы этот день погубим,

Этот день мы вычеркнем шутя.

Все, о чем томились мы, что любим,

Позабудем до другого дня…

Пусть над жизнью пестрой и тревожной

Этот день, не возвращаясь вновь,

Пролетит, как над толпой безбожной

Детская, смиренная любовь…

Светлый пар клубится над рекою,

И заря торжественно зажглась.

Ах, сойтись хотел бы я с тобою,

Как сошлись с тобой мы в первый раз.

«Но к чему, не снова ли былое

Повторять?» – мне отвечаешь ты.

Позабудь все тяжкое, все злое,

Позабудь, что расставались мы.