Великие княгини и князья семьи Романовых. Судьбы, тайны, интриги, любовь и ненависть…

Всем прямым сынам Отечества Российского явно оказалось, какая опасность всему Российскому Государству начиналась самым делом, а именно: закон Наш Православный Греческий перво всего восчувствовал свое потрясение и истребление своих преданий церковных, так, что Церковь Наша Греческая крайне уже подвержена оставалась последней своей опасности переменой древнего в России Православия и принятием иноверного закона. Второе, слава Российская, возведенная на высокую степень своим победоносным орудием, через многое свое кровопролитие, заключением нового мира самим ее злодеям отдана уже действительно в совершенное порабощение; а между тем внутренние порядки, составляющие целость всего Нашего Отечества, со всем испровержены.

Того ради, убеждены будучи всех Наших верноподданных таковой опасностью, принуждены были, приняв Бога и Его правосудие Себе в помощь, а особливо видев к тому желание всех Наших верноподданных явное и нелицемерное, вступили на Престол Наш Всероссийский Самодержавно, в чем и все Наши верноподданные присягу Нам торжественную учинили».

В этом документе Петру III предъявлены два обвинения. Во-первых, он заключил мир с Фридрихом, вопреки интересам России и ее союзницы Австрии, это стало неожиданным решением, и в Пруссии его называли не иначе, как «чудо Бранденбургского дома». Вполне вероятно, что оно вызвало удивление и возмущение в войсках, о котором пишет Екатерина. Но заметим, что русским царям и императорам случалось не только заключать невыгодные мирные договоры, но и терпеть поражение на поле боя (Петр под Нарвой и в Персии), и никто не ставил вопрос об «отставке монарха».

Да и сама Екатерина, взойдя на престол, не спешила разорвать союз с Пруссией.

Но невыгодный мир мог взволновать только офицеров и сановников, что, конечно, важно, но недостаточно для «объяснения» перемен на троне. Тогда возникает версия о перемене религии, которая должна была шокировать и возмутить каждого крестьянина, которому манифест читали в церкви, каждого мещанина, не говоря уже о духовенстве и дворянах.

Здесь, вероятно, имелась в виду реформа, начатая Петром III (и продолженная Екатериной), предусматривавшая секуляризацию церковных земель и дальнейшее «огосударствление» церкви. Реформа эта, вполне в духе Петра I, под пером автора манифеста внезапно превратилась в полную отмену православия и введение протестантизма как государственной религии.