Три женщины

Это был их коронный номер.

Из детской, насупившись, смотрел Борис. Он страсть как не любит, когда мама танцевала. Она должна быть только его. А здесь она явно принадлежала другому мужчине. А хотя бы и папе. И Борька начинал громко плакать. Отец строго смотрел на сына, не останавливая танца. Бориска рыдать прекращал, но продолжал всхлипывать. Никакие уговоры не помогали, так повторялось каждый раз, как только мама выходила танцевать.

– Красивые имена дал детям, Алексей!

– Да, царские! Царь Борис, царица Тамара.

– Не по-советски как-то. Где у нас здесь цари?

– Так это ж наша история! Что ж, и от нее открещиваться начнем? Это не дело. Никогда ничего путного не произойдет в обществе, которое забыло свои корни.

– Алексей, а как же политика партии? Вымарываем пережитки, – в спор включились многие.

– Согласен, пережитки нужно вымарывать, и в нашем светлом будущем им не место. Но эти персонажи из жизни не выкинешь. И потом, они были сильными личностями, они могли менять ход истории.

– Э как! Какую судьбу ты своим детям готовишь!

– Такую – не такую, а серостью они не будут никогда! Хочу, чтобы мои дети стали хозяевами своих судеб. Не зависели ни от обстоятельств, ни от окружения.

Много времени спустя Роня все анализировала, все пыталась понять. Может, эти слова послужили причиной той самой их семейной трагедии? Или все-таки есть та самая судьба, от которой не уйти? И как ты кого ни называй, что ни делай, закончится, как предначертано. Вот только кем? Кто наши судьбы пишет? Кому дано, кому подвластно?

А может, виной всему черное платье.

= 2 =

– Ронь, чем занимаешься? Помощь твоя нужна. В магазин при редакции платья завезли. Пошли поглядим. Я себе к Первомаю присмотрела. Но сомневаюсь, что-то не того. Может, с брошкой лучше? Ты у нас самая модная. – Лида Рыбалко стояла в дверях, вся запыхавшаяся.

– Лидуш, ну ты даешь! Бежала, что ли, всю дорогу?

– А ты думаешь, на полчаса отложила. Ты же знаешь, какие продавщицы там вредные. Ужас. Прям от груди отрывают. Еще и на часы демонстративно посмотрела. И мне пальцем показала. Ну, я ноги в руки – и к тебе прямиком. Хорошо, обеденный перерыв. Накормила своих?

– Да. Вон, борщ пока горячий, съешь хоть ложку, небось сама-то пообедать не успела.