Моя история. Летопись трех поколений на сломе истории

На втором этаже, где жили Ворошиловы, соседи уже давно поджидали молодых родителей из роддома. На площадке было четыре квартиры. Со всеми соседями жили в ладу, но дружелюбнее всех было многочисленное семейство Бауманов.

Хозяйка рукопожатной семьи поспешила войти за молодыми родителями в квартиру соседей и настоятельно попросила «наконец» показать ей девочку. Новорожденный ребенок оказался с длинными черными волосам, что вызвало ее восторг.

– Мария, а ведь дочка-то черненькая, как евреечка, – негромко, но так, чтобы было слышно всем присутствовавшим, воскликнула в шутку она на очаровательный еврейский манер и умильно сложила небольшие ручки, нагнувшись над ребенком. И это было искренне, потому что прибавление в этом крепком русском семействе означало усиление форпоста, защищающего ее семейство, от вечных, как этот мир, еврейских погромов, генетически прописанных в этом народе.

1937

Этот год стал для России годом перелома и скатывания в лапы Левиафана. Сам Левиафан об этом не сильно догадывался, он просто распухал и набирался сил от каждой замученной души, а летели души на небо целыми родами, не то что семействами.

Герои нашей саги и их семьи были оставлены на десерт, для особой миссии. Но были и общие черты, которые роднили наших героев с миллионами таких же семей, теряющих краски жизни под давлением лап Левиафана, запирающего пространство Советского Союза тяжелыми железными затворами. А жизнь мирового сообщества, напуганного неожиданными успехами нарождающихся технологий управления хаосом, покатила в обход жертвенника новой религии и ее Бога.

Жертвенник представлял собой шестую часть суши планеты, одаренную богатыми угодьями и нетронутыми недрами, которые нужно было осваивать. Идея сама по себе неплохая, но в этом мире у любой идеи есть свое время и претенденты на исполнение.