Моя история. Летопись трех поколений на сломе истории

Когда Володю вытащили на берег, у него уже не было сил говорить. Кто-то из ребят сообразил положить притопшего лицом вниз на мостки. Предложение оказалось дельным. Володя смог самостоятельно слить излишек водицы. Сознание постепенно возвращалось, Володя стал понимать ребячью трескатню, координирующую совместные действия по спасению товарища:

– Я пелвый увидел, что Волошилки-то нету, – важный своим значимым вкладом в благополучное разрешение инцидента констатировал самый младший участник событий. Мальчонке было чуть меньше, чем Володе, но сейчас он был равный среди своих.

Домой ватага вернулась, когда высохла одежда и волнение спустилось через активное обсуждение всех деталей уходящего дня. Ворошиловы ничего о случившемся с их сыном не узнали, но Володя через всю жизнь пронес это крещение Волги-матушки. Река как бы поставила метку на своем человеке, предупреждая другие стихии: «это – мое, этого – обижать нельзя!»

Теперь уже можно сказать, что действительно, в жизни Владимира Васильевича было немало моментов, когда он мог уйти на дно вместе с экипажем подводной лодки, или сгореть при выполнении боевого задания, но каждый раз судьба придумывали невероятные препятствия, предупреждающие его участие в трагедиях, разыгрывающихся в водах мирового океана.

Может и правда, эту счастливую отметину от Волги-матушки он получил тогда, под старыми мостками на излучине реки?

Давай покурим

Табак в Россию завезли англосаксы (туды их в пень!). Завезли, случайно прибившись к Архангельскому берегу после жесточайшей бури.

Можно сказать, душу спасали. И, таки, спасли, а вот русскую душу испортили на многие лета.

Когда потерпевшие иноземцы пришли в себя и осмотрелись, решили, что земли богаты и хороши, но под крепкой дланью русского царя, присоединить к Английской короне не получится, значит нужно торговать. И понеслись послы в далекую Московию во покои царя Ивана Грозного с богатыми подношениями и торговыми предложениями. Договорились. Царь пожаловал гостям посольский дом.

За англичанами другие гости из Европы пожаловали, но Английский посольский дом самым первым прилепился (или присосался, это как посмотреть!) к стенам Московского Кремля. Было это дело в 1556 году, когда грозный Царь Иван пожаловал казенные палаты хитрованам.

Это были палаты, отстроенные постельничим Петром Бобрищевым для себя веком ранее. В то время боярин Петр по прозвищу «Юшка» застраивал белым камнем Зарядье (ныне Китай-город).