Ворошенный жар

Именно такими мерами, которые, как свидетельствует история, с успехом применялись великими народами при завоеваниях, может быть восстановлено спокойствие.

При этом в своих действиях следует руководствоваться следующими положениями:

а) каждый случай сопротивления немецким оккупационным властям независимо от обстоятельств следует расценивать как проявление коммунистических происков;

б) чтобы в зародыше подавить эти происки, следует по первому поводу немедленно принять самые суровые меры для утверждения авторитета оккупационных властей и предотвращения дальнейшего расширения движения.

При этом следует учитывать, что на указанных территориях человеческая жизнь ничего не стоит и устрашающее воздействие может быть достигнуто только необычайной жестокостью. В качестве искупления за жизнь одного немецкого солдата в этих случаях, как правило, должна считаться смертная казнь для 50–100 коммунистов. Способ приведения приговора в исполнение должен еще больше усилить устрашающее воздействие.

Обратный образ действий – сначала ограничиваться сравнительно мягкими приговорами и угрозой более строгих мер – не соответствует этим положениям, и его следует избегать…

Эти основные положения должны быть немедленно доведены до сведения всех военных инстанций, которые заняты подавлением коммунистического движения.

* * *

Чаще всего говорят так:

– На Покров день, четырнадцатое октября, по-старому первого, немец вошел в Ржев.

Покров день, первое зазимье, еще не зима, а первая пороша.

Время свадеб (придет Покров, девке голову покроет). Праздник пресвятой Богородицы, теперь навсегда – день, когда «немец вошел».

* * *

Ясный, словоохотливый, вымуштрованный немецкий солдатик.

– Сейчас расстреляете?

Я перевела.

– Иди ты к черту, в конце концов, – сказал ему капитан.

– Не надо меня убивать, очень прошу.

В солдатской книжке у него вложена «Памятка немецкого солдата»: «Фюрер сказал: “Армия сделала из нас людей, армия завоюет мир”, “Мир принадлежит сильным, слабые должны быть уничтожены”»…

* * *

Долговязый, лицо неправдоподобно белое, и взгляд отсутствующий – может, потому, что все время слушает небо.

Зенитчик.

Когда эти незнакомые ребята позвали меня поесть и в крышку котелка плеснули крупяного супа, он машинально вытянул из-за голенища ложку, проволок ее по заношенному хлопчатобумажному галифе, обтирая из вежливости, и протянул.