Старый шаман

И, поклонившись молодому господину, дня пожелав прекрасного ему, голову гордо подняла и с достоинством ушла.

Но отец, случайно увидевший их двоих рядом… с чего бы это вдруг рядом их двоих?.. Он, испугавшись, ближе подошёл. И всё расслышал Хон Гун. Он морщился и сердито сжимал кулаки. Он от гнева свой веер сломал, в руке его ручку раздавив и бумагу порвав. Ухмыльнулся краешками губ Ён Ниан, но виду не подал, что приметил его.

На тот раз обошлось.

Но в дни другие шутить над сестрою изуродованной продолжил наследник Хон Гуна.

И мрачнел, и есть отказывался в некоторые дни усталый хозяин усадьбы, влиятельнейший чиновник столицы. Но почти совсем бесправный внутри своей семьи. Он уже второго своего ребёнка защитить не сумел! Хотя слёзы его не видел никто. В темноте слёзы не видны. Особенно, если молча зубами рукав закусить и смолчать. Особенно, если под видом простуды и важного дела по службе избежать всех своих женщин и жён.

И ликовала старшая госпожа, видя хмурость и недомогания проснувшиеся супруга.

Ужели боги молитвы услышали её? Ужели скоро поместье и богатство всё сыну её всё перейдёт, да право командовать им?..

Она не любила супруга своего. Её родители сосватали за него, а увидела раз первый у брачного ложа, при свете светильников, когда он с головы её красное покрывало снял. Она любила когда-то охранника молодого в родном доме. И никому не сказала о том, даже тому. Она умною девочкою была. А потом муж, переезд… она уже забыла, что когда-то любила.

Как и хотелось ей, сына молодого её, ребёнка единственного – дочь поздно родилась и рано умерла, в первый ещё год, случайно чернильницу на себя уронив, глаза чернилами заляпав, да, отползая, с лестницы упав – его во всём Сяньяне знали.

Да только дурно говорили всегда о нём.

А об Гу Анге говорили с теплотой. Он ещё часть денег, отцом подаренную за отправку важного письма в другую, далёкую провинцию, к давнему другу, ставшему там губернатором, бедным семьям Сяньяна раздал.

Сначала робко у него мальчонка замызганный попросил матери на лекарства, чуть-чуть, потом обещал отдать, жизнью своею или молитвами – и юноша добрый отдал, так что и на лекарства хватило, и на дом новый, на украшения для дочерей её, с которыми они быстро женихов нашли.

Из бедных. Но бедным лишь несколько колец да браслетов нефритовых – уже приданное роскошное. Уже можно продать да купить себе еды в голодный год.

Потом и о нищих Гу Анг призадумался других. И деньги раздал. И слухи новые по столице о нём пошли.