Старый шаман

И юноша, волнение увидев доброго господина – тот был обычно с ним дружелюбным и милостивым – всем сердцем возжелал долг благодарности ему вернуть. Ему, ведь Гу Ангу так повезло с хозяином! И, поднос почтительно на стол опустив – ни капли не пролил – на колени бухнулся пред господином.

– Позвольте мне сохранить те документы? Я подальше от поместья уйду. И спрятать постараюсь. Если меня поймают, совру, что украл. А вы не скажете никому, что я вышел из вашей усадьбы.

– Да тебя весь Сяньян знает! – улыбнулся его отец.

– Я уйду далеко от столицы! – пылко юноша сказал ему.

Отец долго бродил по комнате в нерешительности и сын его, сын почтительный его, взращённый рабом, ждал ответа его с почтительным волнением. Уж очень помочь ему хотел! И это читалось на лице его. И тронут был Хон Гун подобным отношением.

И, юношу за плечи сжав – впервые он прикоснулся к нему – заставил подняться с колен, в раз первый.

– Ну, хорошо, – сказал он, хотя и не хотел опасности такой сына любимого подвергать своего, самого любимого из всех троих, но понимал, что в этом надежда наградить Гу Анга потом свободой и, может, деньгами и местом слуги ещё.

А иных идей на тот счёт не имел. – Я дам тебе ещё семь книг. И, может, так и не поймут, что идёшь ты, желая укрыть текст ученика Конфуция. Ты будешь врать, что просто с посылкою идёшь. Я письмо тебе напишу. А адрес на бумаги листе мы водою размоем. И письмо подмоем. Будто в реку случайно упал, но быстро вплыл. И книги…

– Но стоит ли книги?.

. – юноша робко подал голос. – Книги священны! – он виновато потупился, со взглядом столкнувшись его. – Тем более, вы так дорожите книгами, мой господин!

Улыбнулся вдруг Хон Гун. Старший сын его читать и писать не умел совсем, но почтительность к книгам и к знанию перешла и к нему. В отличие от некоторых. Ругали Конфуция чиновники и студенты, ругали знать и переписчики, желая понравиться императору. Ругал его и Ён Ниан. Самого великого Мудреца и Учителя! Но Гу Анг мудрецов и знания уважал.

Красивый сын у Хон Гуна вырос! Очень красивый. Жаль, что и не скажешь: мой. Но, признайся тогда Хон Гун, так, может, Гу Анг до дня сегодняшнего и не дожил!

И, свёрток получив простой, массивный, а под ним – свёрток из драгоценных шелковых тканей, покинул ночью Гу Анг усадьбу. А куда ушёл – никто не знал. Разве что господин объявил поутру, слугам и стражникам своим, поднятым разгневанным Ён Нианом на поиски Гу Анга, что сам кое-что тому поручил.