«Крутится-вертится шар голубой»

На следующий день, когда мальчик, как обычно, после занятий с ребе появился в кожевенных мастерских, Дорон выбрал момент и отозвал его в свой закуток.

– Ну, и что ты скажешь по поводу вчерашнего разговора? Стоит нам создать комитет работников на нашем производстве? – поинтересовался он.

Гершон растерялся: он никак не думал, что кто-то заметил, как он подслушивает взрослые разговоры. Изобразив на лице удивление, мальчик с деланым равнодушием попытался отвертеться, но Дорон, рассмеявшись, добродушно похлопал его по плечу.

– Все нормально, парень! Это хорошо, что тебя эти вопросы волнуют – значит, ты думающий, мыслящий. Такие люди и строят наш мир, вершат судьбы страны. Если хочешь, дам кое-что почитать. Думаю, тебе будет интересно.

Потертые рукописные и печатные листы Гершон по нескольку раз перечитывал, дотошно изучал. После выспросил у Дорона непонятные места и попросил еще что-нибудь почитать.

Через пару месяцев, когда взрослые мужчины в доме у Йоселя в очередной раз после ужина завели свои разговоры, Дорон неожиданно окликнул притаившегося за занавеской мальчика.

– Гершон, что ты там прячешься? Посиди с нами, послушай, может, чего дельного и сам скажешь.

Йосель пытался возразить, что сын еще не дорос на такие темы рассуждать, но Дорон его перебил:

– Сколько годиков твоему сынку?

– В мае четырнадцать исполнится.

– Ты сам-то каким был в четырнадцать? Наверняка, взрослым себя мнил. А твой мальчик, между прочим, уже многое понимает.

С того дня Гершон превратился в полноправного участника бесед взрослых. Он мотал на ус услышанное, а со временем начал вставлять в разговор реплики, высказывать свои соображения.

Вскоре Дорон пригласил его к себе в дом.

– Заходи сегодня вечерком – люди интересные соберутся. Посидишь, послушаешь – польза будет, – и тут же добавил, – не волнуйся, с твоим отцом я этот вопрос обсудил, он не против.

Гершон не очень понял, почему отец должен быть против, но не стал переспрашивать.

В доме Дорона он старался держаться уверенно в небольшой компании мужчин и молодых парней, большинство из которых были жителями Крынок. Когда все расселись на диван и принесенные из кухни лавку и табуретки, хозяин достал из шкафа обернутую старой газетой книгу, открыл на заложенной странице и начал читать вслух. Половину из того, что он читал, Гершон не понимал, и это его ужасно раздражало.