Михаил Козаков: «Ниоткуда с любовью…». Воспоминания друзей

Там были знаменитейшие наши поэты и музыканты, и я понимал, что он создает эту среду, возможную для диалога. А Козакову тоже важно было выступать в зале с аурой, где когда-то читал стихи Качалов, пел Шаляпин, где неоднократно сиживали Антон Павлович Чехов с Сувориным. Спектакль игрался недолго. Партнеров его никто особо и не замечал, это и было «ниоткуда с любовью».

Это была последняя его телеграмма, если можно так сказать. После этого – всё! Он уехал в Израиль и умер…

Через несколько месяцев после его смерти я приехал в Израиль читать лекции студентам, и мне сняли квартиру не как обычно на первой линии у моря, а чуть подальше, тоже в хорошем небольшом доме.

Я поселяюсь в этот дом, и на следующий день встречаюсь со своим и Мишиным давним другом художником Сашей Лисянским. И мы идем с ним, гуляем, и подходим к дому, в котором я остановился. Я прощаюсь, а Саша спрашивает:

– Вы знаете, что это за дом? В этом доме последний раз снимал квартиру Козаков.

Вот так я простился с ММ.

Это был его последний привет.

Регина Козакова

«Я накрывала стол под вязами…»[9 - КОЗАКОВА Регина Соломоновна. Литературный переводчик. Третья жена М. Н. Козакова]

…А вы, друзья! Осталось вас немного,

Последние, вы мне еще милей…

Какой короткой сделалась дорога,

Которая казалась всех длинней.

    Анна Ахматова

Наступает такое время в жизни, когда всё, что было просто и происходило как бы само по себе, становится не таким простым и требует определенных усилий, когда то, что радовало, отпадает, когда то, что могло огорчить, уже больше не огорчает благодаря помудрению.

Время это – старость, когда становится всё меньше и меньше людей, которые помнят тебя в расцвете сил.

В такое время становишься более сентиментальной и, естественно, больше думаешь о прошлом, о годах беспечного детства и наполненной милыми волнениями юности. Нет ни малейшего желания вспоминать что-то грустное, а хочется вспоминать всё веселое, радостное и смешное…

О Мишиной творческой жизни написано так много и им самим, и другими, что я решила об этом не писать.

Моя жизнь вращалась вокруг его творческой жизни, и я делала всё, чтобы он мог заниматься творчеством, не разбазаривая свой талант на всякую ерунду. Помогала я Мише во всём – перепечатывала и редактировала все его статьи, композиции, инсценировки, репетировала с ним все его роли и поэтические программы, сопровождала его на съемки и гастроли с электрическим чайником и плиткой, чтобы он нормально питался.