Исповедь учителя, или История длиною в жизнь

– Ну, можно я тогда сама им раздам? Я быстро.

Я вошла в класс, раздала листочки и сказала, что завтра их соберу обратно. Дети сияли от счастья, обнимали и целовали меня.

Нина Андреевна стояла и наблюдала эту неприятную для неё картину. Как вы думаете, что было дальше?

В результате на меня обрушились с претензиями все родители класса. Требование было одно – отдалиться от детей. Не приходить, не общаться и не лезть в этот класс вообще.

Было смешно и грустно одновременно. Я четыре года отдала этим детям.

И раньше родители не возражали, когда я моталась в Москву за учебниками, за методическими пособиями, за подарками. Когда я устраивала праздники с презентами, которые покупала сама. Нет, их всё устраивало, что нашлась такая полоумная мамаша, да ещё и впоследствии классный руководитель, что взвалила на себя абсолютно всю работу. В работе с классом мне помогали единицы: бабушка одного мальчика и впоследствии ставшая мне близким человеком, соседка, с дочкой которой Яна выросла и очень тесно дружила.

Итак, ко мне прибыла целая делегация родителей, которая предъявила мне претензии за вмешательство в дела класса. Глаза были опущены, видимо потому что всё же было стыдно. Я клятвенно пообещала родителям на пушечный выстрел не подходить к классу. Одновременно посетила мысль – и к профессии учителя тоже. Некоторые родители звонили мне позже и извинялись за то, что им пришлось идти на поводу у большинства. На следующее утро после разговора с родителями я взяла все свои бумаги по написанию курсовой и показала Нине Андреевне, сказав, что анкеты были даны детям не для того, чтобы настроить их против нового классного руководителя, а для написания практической части диссертации.

Она стояла, склонив голову набок, и слушала меня, но не слышала.

В последний раз я увидела её при прощании с ней у школы, у её школы, где она работала. Гвоздики в моей руке нервно тряслись. Сзади я услышала слова ее подруги: «Нина Андреевна просила меня передать всем, кому она вольно или невольно сделала плохо или обидела, что она просит прощения».

И тут я не выдержала, слезы полились рекой. Я положила цветы в гроб и быстро пошла по направлению к дому. Я помню, что позвонила Яне и долго сквозь слёзы ей рассказывала о том, как прошло прощание с её бывшим классным руководителем. Яна молчала. Я понимала, что она тоже плачет.

Калужская область 2007 год

Ее слезы. Их было много.