Исповедь учителя, или История длиною в жизнь

На переменах в учительской она говорила: «Боже! Какая у Елены Валерьевны тупая дочь! Ну, кто бы мог подумать».

Приближался май. Мы начали готовиться к экзаменам и к 10 классу. Яна подала заявление в 10 «А» класс. По сложившейся традиции в апреле уже практически все знали списки детей, подавших заявление в десятые классы, кто будет классными руководителями десятых классов, и кто будет вести предметы. Эта информация была полезна и учителям, и ученикам. Учителя могли уже потихоньку готовиться к новому учебному году, прикидывая контингент детей, а ученики тоже могли подумать, какой класс им выбрать, или даже уйти в колледжи и техникумы, если не устраивал набор учителей или классный руководитель.

Однажды в мой класс вошли две женщины, я приветливо пригласила их войти. Я улыбалась им открытой улыбкой и даже не представляла, с чем пришли ко мне родители.

Всё, что происходило потом, я запомнила навсегда. Они мне угрожали, обзывали мою дочь, требовали убрать Яну из их класса. Говорили о каких-то условиях, которые им выдвинула будущий классный руководитель их детей.

Первая мысль, которая промелькнула у меня, пойти сразу к директору. Но я знала, что семья директора нашей школы и семья Молчановой «дружили домами». Понятно было сразу, на чью сторону снова встанет директор.

Я только внятно помню свою последнюю фразу:

– Да что вам моя дочь сделала? Она у меня – золото.

– Вот и забирайте своё золото, а наших серебряных оставьте в покое, – сказала одна из мамаш, подосланных Молчановой.

Это было ужасно. Сейчас я не понимаю, как я это все выдерживала, но все испытания были еще впереди.

Шёл экзамен по математике. Я дежурила у кабинета и не очень волновалась за результат. Я знала, что Яна легко решит все экзаменационные задания.

– Ох, какая у Вас Яна молодец! Всё решила, да ещё и нестандартным способом! – сказала Ирина Витальевна, ее учитель по математике. Она бегала между двумя кабинетами, где шли экзамены, и сама волновалась не меньше, чем родители и дети.

– Спасибо, Ирина Витальевна! – сказала я, абсолютно успокоившись.

Когда экзамен закончился, мы с коллегой зашли в класс, откуда только что вышел последний экзаменующийся. Учитель математики взяла тетрадь моей дочери на проверку. В этот же момент я услышала голос председателя комиссии: «Я сама буду проверять эту работу». Она взяла ручку с красными чернилами.

– Мы работы медалистов проверяем сначала карандашом, – попыталась напомнить председателю учитель.