Я победила рак!

– Так ты за естественное питание? Не представляю, зачем? – говорят мне, – Мы сидим в теплой комнате, обсуждаем важные проблемы, развиваемся. В противном случае нам пришлось бы много бегать, голодать…

– Смотря какая цель в жизни – может и не стоит. Для меня – единственно возможная тропка, я могу развиваться только так. Но не рыскать – думать. Пища не менее достойный предмет для размышления… Просыпаясь утром, я анализирую свое состояние, пытаясь найти связь с той пищей, которую я ела вчера и позавчера с тем, чтобы выбрать на сегодня и на завтра.

– В таком случае, – подводит черту Вера, – мое питание более естественное, чем твое, так как я не ломаю над этим голову. У тебя скорее – искусственно-естественный вариант…

Мимолетный разговор до или после семинара, который вела Вера. Семинар назывался методологическим. Только досужие люди с журналистским образованием могли ввалиться сюда с надеждой немедленно во всем разобраться. Саша отпал как-то в начале, Лена Яковлева добралась до Щедровицкого.

Георгий Петрович Щедровицкий, преподаватель одного из московских ВУЗов, исследовал проблемы научного творчества и создал, как я понимаю, уникальную живую машину – организационно-деятельностную игру – "ускоритель мыслей".

Попавший в поле коллективного творчества участник игры чувствовал себя порой гениальным. Поездка с Леной на игру в Горький была для меня царским подарком. Не первый год я пыталась создать гибрид клуба и театра, для этого поступила в орловское культпросвет училище на режиссуру.

Для этого работала с разными кружками, клубом при ТЮЗе. В. клубном общении меня не устраивала внеигровая плоскость отношений. В театре объем и спектр игры требовали жесткой дисциплины. Ни то, ни другое не подходило, по моему убеждению, в чистом виде для детей. В центре моих опытов – организованная игра. Когда Лена сообщила мне тему оргдеятельностной игры в Горьком, я просто подпрыгнула. Проблемы игры! Мой интерес в квадрате! Дело было в начале февраля, следовало подумать перед поездкой о зимней пище.

Поднапрягшись, я сообразила, что животная пища как-то больше подходит к зимней стуже, и примеры из мира зверей тому в подтверждение.

Медведи-шатуны, кабаны. Осмотревшись, я нашла и зимнюю растительную еду: рябина на ветках, желуди, вовсе не пропавшие под снегом. Испробовав кусочек замороженного желудя, я поняла: это откровение Господне. Желудь сразу прогнал слабость, не проходившую от мяса.