Лишняя принцесса. Право первой ночи

Глава 4. Колыбельная для принцессы

– Ты меня обманул! – прошептала Миранда, когда они плелись за слугой во дворец.

– Ну, прости, – повинился Рэй. – Ты была такая напуганная, вся сжавшаяся, точно нашкодившая собака, и я решил, что ты будешь меня бояться, если я скажу, что я и есть княжич. Ведь ты правда бы не стала играть и веселиться со мной?

Миранда молчала. Она корила себя за легковерность.

– Ты ведь не сердишься на меня, Мира?

Миранда снова ничего не ответила. На мальчиков нельзя сердиться.

Девочкам вообще нельзя сердиться. Миранда довольно часто ощущала себя не такой, как все – из-за своей вспыльчивости, и это было мучительно. Но при этом принцесса поймала себя на мысли, что Рэй, в общем-то, был прав, когда скрыл от нее свой статус: она действительно не смогла бы ему довериться, как сейчас.

Ужин был еще одним потрясением для Миранды: дети ели отдельно от взрослых, но при этом мальчики не требовали от девочек подносить им еду и развлекать их. Разве что пара лакеев меняли грязные тарелки на чистые и ставили на стол новое блюдо.

Еда не делилась по полу, и Миранда с удивлением обнаружила, что девочки тоже могут просить добавки, и при этом они вовсе не выглядели толстыми. Наевшаяся, уставшая от впечатлений Миранда была препровождена к себе в комнату, а Рэй – в свою спальню.

“Завтра я ее по кровати прыгать научу… – мечтал Рэй, ворочаясь и обхватывая пышную подушку. – Об заклад готов побиться, что она никогда-никогда не прыгала по кровати!”

Княгиня, днем занятая государственными делами, всегда обходила спальни младших детей перед сном.

Рэй с нетерпением ждал этого часа. Это было время, когда он делился впечатлениями дня и поверял матери свои секреты, а порой спрашивал совета, как поступить.

– Мама, – Рэй прижался к ее ласковой руке, – мам, эта девочка…

– Да, милый? – Княгиня с ласковой улыбкой смотрела на сына.

– Она рассказывала такие ужасные вещи!

И Рэй взахлеб принялся пересказывать услышанное им от Миранды, с надеждой поднимая зеленые, как у отца, глаза на мать.

– Ты молодец, мой мальчик, – ответила она, выслушав его сбивчивый рассказ. – Обращайся с ней поласковей, только учти, что ей поначалу это будет непривычно, страшно, даже обидно…

– Обидно? – переспросил ничего не понимающий сын.

– Именно так. Представь себе, она выросла в другом мире, где на черное принято говорить “белое”. Там, где следует сказать “насилие” или “унижение”, они говорят “забота”, “мужское внимание”, даже “любовь”.