Русский Жребий

Когда красота начала увядать, Райка решила заняться более «серьёзными делами» – политикой. Она стала ходить на демонстрации, примкнула к сумасшедшим «свободовцам» и уж конечно с осени торчала на майдане. Даже в телевизоре несколько раз мелькала – почти «звезда»! А самое тошное, что потянула Райка за собой и Петрушу-увальня, и Лёньку, который не так давно вернувшись из армии, болтался без дела, унаследовав от матери леность и привычку к «светскому образу жизни».

Этим вечером Ирина Ростиславовна в очередной раз поссорилась с родными. Семейный обед не задался с самого начала, потому что Райка с полуоборота завела «митинг», счастливо сообщив:

– Лёнечка записался в добровольцы!

Так и горела вся, не только щёки, но и грудь – что варёного рака панцирь… И голос визгливо-вызывающий.

– И что у тебя за радость? – хмуро осведомилась Ирина Ростиславовна.

– Это кто невинные?! – всколыхнулась Райка. – Это путинские террористы невинные, которых он натравил на нас?! Это Лугандон с Дондурасом – невинные?!

– Кого ты называешь террористами, Рая? Людей, которые не хотят повторения второго мая?

– Второе мая – гнусная провокация «колорадов»!

– Разумеется.

– Это всё российская пропаганда! Откуда вы её только набираетесь? Наши ребята пытались помочь этим сумасшедшим! Оказывали им помощь, когда те выпрыгивали из окон!

– Я видела эту помощь, Рая. Я хоть и старуха, но у меня были хорошие ученики и хороший внук, научивший меня пользоваться современной техникой.

– Видимо, в определённом возрасте это становится вредным!

– Рая! – вяло одёрнул жену Петруша, всегда занимавший нейтралитет в семейных спорах.

– Вредно, Рая, слушать лишь голоса ненависти и позволять этой ненависти отравлять свою душу.

– А в 41-м разве не ненавистью фашистов гнали?!

– Ты говоришь о фашистах? – улыбнулась Ирина Ростиславовна.