Чертов дом в Останкино

Казните теперь, моя вина.

Мне казалось, что я соврал убедительно. Поверил Безбородко или нет, но он вдруг ухмыльнулся и погрозил пальцем:

– Ах ты плут! Мне плевать, Крылов, на твои мелкие пакости. Но знай: времена сейчас неровные, будущее сокрыто. Мне известно, что Матушка не любит Павла Петровича. И даже не запрещает распространению пасквилей о нем. Однако, по всему, именно он станет будущим императором. И если ты сегодня, паче чаяния, получил указание присоединиться к травле наследника, то трижды подумай, прежде чем браться за свое бойкое перо.

Лучше бы тебе сказаться больным и уехать куда-нибудь… Ненадолго. Года на два, не больше, ты понял меня?

Я с готовностью кивнул.

– Вы дали мне прекрасный совет, ваше сиятельство, – сказал я. – Именно так и поступлю. Но только проблема в том, что путешествовать мне сейчас не позволяет скудость средств. И рад бы уехать, да не на что.

Я выразительно посмотрел на сановника. Тот кивнул и брезгливо предложил мне вечером зайти к нему, пообещав дать достаточно средств для путешествия.

Это небольшое происшествие слегка развеселило меня, я уже направился в сторону дверей, но тут снова произошла непредвиденная остановка. Недалеко от дверей меня задержал дежурный офицер-измайловец, приказавший идти за ним.

Мы поднялись на второй этаж, потом прошли гостиную залу, размером с большой бриг, и оказались в малой оружейной зале. Здесь офицер оставил меня, приказав ждать. Я стоял и гадал: кто из вельмож на этот раз переполошился неожиданным разговором императрицы с простым поэтом? Некоторое время я провел, разглядывая рыцарские доспехи и всевозможные орудия убийства, изящно расположенные на гобеленах.

Наконец в зал вошли два человека схожей наружности. Один был совсем юн, но уже в генеральском мундире. Второй – в сиреневом английском фраке и розовых чулках, выглядел старше. На его холеном лице застыла маска пренебрежения. «Из огня да в полымя!» – подумал я, потому что это были братья Зубовы – Платон, фаворит императрицы, и Валериан, герой взятия Измаила, тогда еще ходивший на обеих ногах.

– Слушай, Крылов, – сказал Платон Зубов. – О чем ты сейчас шептался с этим жирдяем?

Плечи мои обмякли. Соврать фавориту было себе дороже. И я рассказал, как граф Безбородко предостерегал меня от написания памфлетов про наследника. Услышав это, Зубовы расхохотались.

– Вот дурак! – сказал Платон Александрович.