Голливуд и его звезды

Томпсон – американский писатель и журналист, основоположник гонзо-журналистики (подчеркнуто субъективного стиля повествования), ему же принадлежит и термин (gonzo – рехнувшийся, чокнутый) – личность одиозная и очень непростая. Герой романа и фильма и есть сам Хантер Томпсон в годы своей юности.

Обладая острым, цепким и злым умом, он был занозой в глазу современного ему правительства. А жизнь предпочитал пробовать на зуб и на собственной шкуре во всех ее проявлениях – от службы в ВВС США и наркотиков до журналистских вояжей по миру, побывав везде, где только можно, и где нельзя – в логове контрабандистов, в пуэрториканских борделях, на предвыборной кампании Ричарда Никсона, которого люто ненавидел, среди мотогонщиков «Ангелов Ада», на Вьетнамской войне и т.

У этого человека на все было свое, жесткое и безапелляционное мнение. Высказывания его весьма любопытны. Не могу удержаться, чтобы не привести хотя бы некоторые из них. О Никсоне: «Он был свиньей, а не человеком, и простофилей, а не президентом.

Об американцах: «Кто эти свиньи? Эти целующие флаг придурки, обманутые и одураченные глупыми богатыми детишками, вроде Джорджа Буша. Они – это все жестокое и глупое, что есть в американском характере». Или: «Мы превращаемся в нацию крепко поротых рабов страха. Страха войны, страха бедности, страха неожиданного террора, страха сокращения штата или увольнения, страха лишиться жилья за долги, страха попасть в концентрационный лагерь по подозрению в связях с террористами».

О своей профессии: «Если я напишу всю правду, которую узнал за последние 10 лет, человек 600, включая меня, будут гнить в тюремных камерах по всему миру, от Рио до Сиэтла. Абсолютная правда – это редкая и опасная штука в мире профессиональной журналистики».

Хантера Томпсона называют мистиком, мечтателем и… природной стихией.

– Природная стихия! Великолепное определение. Он именно таким и был, – соглашается Джонни Депп, играющий в фильме молодого Хантера под именем героя романа Пола Кемпа. – Я не могу вспомнить ничего, что могло бы остановить его… кроме него самого. Он был, как гигантский молот, готовый разгромить все, что считал несправедливым. Политика, Никсон, война во Вьетнаме приводили его в ярость. И у него всегда были проблемы с властью, всю его жизнь.