Леди мира. Автобиография Элеоноры Рузвельт

Боб Фергюсон представил мне нескольких друзей, но я ни за что не могла вообразить себя популярной дебютанткой!

Я рано отправилась домой, радуясь возможности уйти, поскольку знала, что перед походом на вечеринку или на танцы мне нужно найти двух партнеров: одного на ужин, другого – на котильон. Девушку, которая пользовалась успехом, приглашали сразу несколько мужчин, и она могла принять предложение от понравившегося человека. Такие партнеры были обязательным условием, а еще ее должны были выбрать молодые люди, чтобы станцевать каждую фигуру в котильоне, и популярность девушки измерялась количеством мужчин, которые проявили к ней интерес.

Пусси всегда меня в этом обходила! Я оказалась первой девушкой в семье моей матери, которая не выросла красавицей, и втайне мне было очень стыдно.

Позже мистер и миссис Мортимер устроили для меня большой театральный вечер и ужин с танцами в Sherry’s, самом модном ресторане тех дней. Так у меня появилось ощущение, что я выполнила свою часть обязанностей по развлечениям, целый вечер принимая гостей вместе с тетей и не испытывая беспокойства.

Той зимой мы с Пусси устроили несколько обедов и ужинов в доме на 37-й улице.

Мало-помалу я обзавелась друзьями и уже не так боялась выходов в свет. Но в ту первую зиму, став дебютанткой, я едва не пала жертвой нервного расстройства. У меня в голове крутились мысли, отличные от общественной жизни. Я управляла домом, насколько могла, потому что Пусси была еще более темпераментной, чем в юности, а ее любовные похождения становились все серьезнее.

Бывали дни, когда она запиралась в своей комнате, отказывалась есть, и часами плакала.

Время от времени Валли приходил в дом с одной-единственной целью: развлечься по полной программе. Пусси не могла справиться с ним, поэтому я сама разбиралась с ситуацией. Должно быть, о себе давала знать определенная сила и решимость, которые лежали в основе моей робости, потому что я лучше справлялась со многими сложностями, чем Пусси, которая была примерно на четырнадцать лет старше меня.

Но в ту зиму произошло и много приятных событий. Благодаря музыкальному таланту Пусси поддерживала связь с артистами, и мне нравилось слушать ее пьесы и ходить с ней в театр, на концерты и в оперу. Боб Фергюсон, который вел в Нью-Йорке приятную холостяцкую жизнь и имел много друзей, познакомил меня в тот год с художницей Бэй Эмметт и некоторыми из ее друзей, и я была рада, что мы с Бобом восстановили былую дружбу.