Леди Элизабет

Она кое-что слышала об отце Паркере, бывшем духовнике Анны Болейн, и она подозревала его в принадлежности к ужасным реформистам.

– То, что он так говорит, – большой грех, – твердо ответила она. – Колокола означают самый священный момент мессы. Идем со мной.

Взяв девочку за руку, она повела ее назад, в пустую часовню, к ограждению алтаря.

– Когда священник стоит перед народом с хлебом и вином, – объяснила она, – он показывает, что случилось чудо, ибо во время мессы, как обещал наш Господь на Тайной вечере, дары хлеба и вина превращаются сами в Его тело и кровь, данные нам во искупление наших грехов.

Элизабет с сомнением взглянула на алтарь, который теперь был пуст, не считая покрова из белого дамаста, роскошного фронтала и золотого распятия.

– Но как это может быть? – спросила она. – Все равно это хлеб и вино. Я пробовала.

Мэри пришла в ужас. Чему только учат ребенка?

– Но это же чудо! – воскликнула она. – Когда их освящают, они по-прежнему кажутся хлебом и вином, но становятся настоящими плотью и кровью Иисуса Христа.

Удивительно, что отец Паркер тебе этого не объяснил. Это наша вера.

Решив, что Мэри рассердится, Элизабет предпочла промолчать о том, что отец Паркер говорил ей совсем другое. Ее больше интересовало, как можно пить вино, которое на самом деле кровь, и есть хлеб, который на самом деле плоть. Не слишком приятно и вообще непонятно. С другой стороны, непонятным казалось многое: истории про злобных ведьм, которые творили волшебные заклинания, про короля Персефореста, который превратился в медведя, и про его принцессу Зелландину, проспавшую сто лет.

Элизабет начинала подозревать, что все эти предания – выдумка. Но насчет мессы было иначе – раз Мэри и почти все другие взрослые, кого она знала, утверждали, что во время нее происходит чудо, значит так оно и есть, и она, Элизабет, должна в это верить.

Мэри немедленно отправилась к Кэт Чампернаун.

– Я в ужасе от столь вопиющего невежества девочки, – заявила она.

 – Вы не догадывались? Похоже, отец Паркер не справляется со своими обязанностями. Прошу вас, скажите, что Элизабет хотя бы знает катехизис и «Отче наш».

– Знает, госпожа, – ответила Кэт. – Прошу меня извинить, если я что-то недосмотрела. Я искренне полагала, что священник обучил ее в полной мере.

– Боюсь, не в полной, – возразила Мэри. – Вам следует срочно переговорить с ним до вашего отъезда. Пока же всему необходимому ее будет учить мой духовник.