Леди Элизабет

Ваше слово? Должны ли мы ждать формального приема, прежде чем увидим нашу невесту, или же страстным поклонником поедем в Рочестер прямо сейчас, чтобы отдаться любви?

Раскрасневшееся от вина общество одобрительными выкриками поддержало последний план, и вскоре Элизабет уже стояла перед толпой, которая собралась во дворе, чтобы попрощаться с королем и сопровождавшими его восемью камердинерами.

– Меха, сэр Энтони! Мой подарок принцессе! Не забыли? – крикнул закутанный в соболиную шубу Генрих, взбираясь в седло.

– Они здесь, сир, – улыбнулся сэр Энтони Браун.

Король осклабился, плотнее надвинул боннет[5 - Шляпа без полей. – Прим. ред.] и помахал ожидавшим его придворным:

– Скоро увидимся, а после отправимся в Гринвич на свадьбу. В добрый час!

– Доброго вам пути, ваша светлость! – загалдели джентльмены и леди.

– Езжай, старый козел! – услышала Элизабет чье-то бормотание.

– Можно с вами? – крикнула она, пока король разворачивал лошадь.

– Не сегодня, Бесси! Я еду отдаться любви, и маленьким девочкам там делать нечего! – весело ответил отец и скрылся за воротами дворца во главе своей свиты.

Глава 5

Никто не знал, когда вернется король, и управляющий объявил, что новогодние празднества продолжатся без него. Бо?льшую часть дня Элизабет провела в своей комнате вместе с Кэт, сидя у огня и подписывая подарки, которые им предстояло раздать ночью.

Вечером, когда на улице уже стемнело, Элизабет хлопнула ладонью по лбу:

– Совсем забыла! Я обещала леди Мэри, что пойду с ней в часовню на вечернюю молитву! – воскликнула она.

– Не беспокойтесь, – ответила Кэт, взглянув на песочные часы. – Если поторопимся, вполне успеем.

Взяв плащ и перчатки Элизабет, она помогла девочке одеться и повела ее по винтовой лестнице во внутренний двор. Часовня находилась напротив, и в ее витражных окнах дрожало пламя свечей. Мэри наверняка уже молилась.

Элизабет услышала приближающийся стук копыт, и они с Кэт отошли назад, уступая дорогу всадникам.

Те въехали в ворота, и Элизабет, к своей радости, увидела короля, который все-таки успел к вечерним развлечениям. Радость ее, однако, тут же сменилась беспокойством – король вовсе не выглядел счастливым женихом. Лицо его застыло от гнева, и он даже не обратил никакого внимания на дочь. Мрачнее тучи, Генрих неуклюже спешился и тяжелой походкой направился в свои покои. За ним в безопасном отдалении следовали его угрюмые камердинеры. Конюхи поспешили забрать лошадей.