Леди Элизабет

Да хранит меня Бог, пока не повзрослеет мой маленький сын».

– Saepe ne utile quidem est scire quid futurum sic, – грустно процитировал король.

Элизабет неуверенно взглянула на него.

– Это мне тоже перевести, сэр? – нерешительно спросила она.

– Да-да. – Генрих вымученно улыбнулся.

– Часто, – сказала девочка, тщательно подбирая слова, – нет пользы знать, что будет потом.

– Еще один трюизм, – заметил король, – и, увы, столь же верный. Цицерон знал, что говорил.

– Мне особенно нравится другое высказывание, – сказала Элизабет.

– Рад слышать, что ты столь предана долгу, дитя мое, – ответил Генрих, простирая руку, отягощенную многими перстнями, и гладя девочку по плечу. – Мне очень понравился твой подарок королеве. Сшей мне такой же ночной колпак. – Глаза его озорно блеснули.

– Сэр, я вовсе не хотела вас обойти! – взволнованно возразила Элизабет. – Я просто хотела выразить свое почтение королеве за ее доброту.

– Я просто пошутил, Бесси! – улыбнулся Генрих, посверкивая заплывшими жиром голубыми глазками. – Конечно, ты так и сделала, а я аплодирую твоему усердию, ибо знаю, что ты терпеть не можешь рукоделие!

В дверь постучали.

– Входи, Кейт! – крикнул король.

Явилась королева с серебряной чашей под крышкой.

– Эльберри, сэр, – сказала она, ставя чашу на столик возле кресла и подавая королю серебряную ложечку.

– Ты хорошая жена, Кейт, – улыбнулся он, жадно пробуя десерт.

– Что это, сэр? – поинтересовалась Элизабет, у которой от запаха потекли слюнки.

– Никогда не ела эльберри, Бесси? – спросил король, протягивая ложку. – Что-то вроде хлебного пудинга с фруктами. Попробуй.

– Вкусно, – сказала девочка.

Ее приводило в трепет столь близкое общение с отцом на домашний манер, так как обычно королевская трапеза превращалась в торжественную церемонию.

– Съешь еще ложку, – предложил король.

– Кушайте сами, сэр, вам нужно укрепить силы, – возразила Екатерина.

Она грациозно прошла в другой конец комнаты, разгладила покрывало и взбила подушки.

– Вот видишь, как со мной обращаются, Бесси, – посетовал Генрих. – Твоя добрая мачеха, похоже, забыла, кто я такой.

– Простите, сэр, я вовсе не хотела! – воскликнула Екатерина.

– Знаю, Кейт, – улыбнулся тот. – Успокойся, я просто пошутил. А теперь помоги мне подняться – пойду прилягу. Элизабет, можешь доесть.