Смертельный номер. Гиляровский и Дуров

– Кстати, – спросил я, – а что у них с братом? Насколько я понял, Владимир Леонидович своего брата Анатолия недолюбливает…

– Это еще мягко сказано, – ответил спокойно Ванька. – Говорят, раньше они были неразлейвода. А вот как начали делать карьеру, так боже мой! Да и то сказать, Володя – звезда! Да только Толя – солнце! Вы с ним не знакомы?

– Нет.

– Они тут одно время у Саламонского вместе пытались работать – ну, не в смысле вместе, в одних номерах, а в одном представлении. Так страшненько было смотреть – Володя во втором выходил, а Толя – в третьем.

Ну, он же требовал, чтобы ему все третье отделение отдавали. Типа как Володя – простой артист, а он – премьер. И каждый другого старался перещеголять. Выходит Володя – «Я – король шутов!». Выходит Толя – «Я – шут народа!» Мой-то номера готовит долго, у него не все и получается. А Толя – он все по-быстрому, утром в газете, вечером – на арене.

– В смысле – в газете?

Ванька стряхнул пепел на пол:

– Ну как… По утрам они газеты читают. Толя тут же выискивает злобу дня и уже вечером ее публике представляет как новое антре.

Да еще частенько и в стихах. Публика от восторга ревет, аплодирует. А Володе не нравится. Он все больше классические номера работает. Хороший он человек, конечно, но когда речь о брате заходит… Да, вот и еще что – Толя, он тоже номера с животными ставит. Только если Володя все более лаской, терпением, то братец его – по старинке. Чуть что не так – по носу кулаком.

– Кому?

– Да животному. Свинье в рыло, петуху – в клюв, курице – в гузку, лошади – в морду, собаке – в нос.

– Злой он?

– Почему злой? Так все делают. Работа это такая…

В центре манежа дрессировщик время от времени щелкал кнутом, поправляя движения лошадей. У бортика стоял униформист с совком на длинной ручке и метелкой – подбирать навоз.

Ванька соскочил со стула.

– Ладно, пойду наших артистов готовить. А то Володя сейчас придет. Прощайте.

– Скажи только, где гримерная Гамбрини?

– Решили все же с ним поговорить? Да не он это!

– Так где?

Карлик пожал плечами.

– По центральному коридору идете и второй поворот направо. Это который к зверинцу. Слева первая дверь. Напротив дуровская гримерка, кстати. Если что.

Мы попрощались, и Ванька ушел, переваливаясь на коротких ножках.

Вдруг сердце мое подпрыгнуло – на той стороне манежа появилась Лиза Макарова. Одета она была в облегающее трико с накинутым фиолетовым халатом с алыми драконами. Рыжие волосы были туго стянуты на затылке.