Порочная королева. Роман о Екатерине Говард

 – Мой муж – церемониймейстер личных покоев короля, и я приехала сюда в начале года, чтобы родить сына. Он сейчас у кормилицы в Стэнгейте.

– Кэтрин, сколько тебе лет? – спросила ее пухленькая компаньонка, мистресс Балмер, когда матушка Эммет ушла и заняла свое место во главе стола, а женщины, потеснившись, чтобы освободить пространство для Кэтрин, сели.

Что-то не понравилось Кэтрин в мистресс Балмер: от этой женщины неприятно пахло, и голос у нее был приглушенный, она будто все время говорила шепотом, и приходилось напрягать слух, чтобы разобрать ее речь.

– Мне десять, – ответила девочка. – Мой отец – лорд Эдмунд Говард. – Женщины переглянулись, как делали многие люди, когда Кэтрин упоминала своего отца. – Король отправил его в Кале. Он очень важный человек.

Другая сидевшая рядом девушка захихикала. Малин ткнула ее локтем:

– Это внучка миледи, проявляйте уважение. Кэтрин, хочешь пирога с крольчатиной?

Еда была не такая вкусная, как у Маргарет в Ламбете, и определенно недотягивала до стандартов тетушки Маргарет, но кушать было можно, притом не стесняясь.

Хотя Кэтрин не могла впихнуть в себя много. Ей хотелось только одного – уехать домой. Но послезавтра там уже поселятся другие люди, а отец и Маргарет будут плыть на корабле в Кале. Это больше не ее дом. Вдруг Кэтрин залилась горючими слезами.

Юные леди поспешили утешить бедняжку. Малин обняла ее и погладила по волосам, подбежала и матушка Эммет со словами:

– У девочки был тяжелый день. Пойдем, ягненочек мой, уложим тебя в постель.

Стоит тебе выспаться – и будешь как огурчик.

Она подняла Кэтрин и вынесла ее из зала на глазах у изумленных придворных. Вскоре девочка уже лежала в постели, на столе была оставлена горящая свеча. Кэтрин слегка подрагивала, время от времени шмыгала носом, всхлипывала, но в конце концов уплыла в сон.

Матушка Эммет не ошиблась. Утром Кэтрин чувствовала себя немного лучше. Ее подняли рано; сперва отвели в церковь на мессу, потом – завтракать. Все были добры к ней, компания молодых девушек взяла ее с собой в сад поиграть в салочки.

Большинство были старше по возрасту; Кэтрин прикинула в уме и решила, что им всем от пятнадцати до двадцати пяти лет, однако они были готовы снизойти до десятилетней девочки.

– Смотри не запачкайся! – крикнула ей вслед матушка Эммет. – Герцогиня хочет видеть тебя после обеда.

– Интересно, что нужно от тебя старухе Агнес, – сказала девушка по имени Дороти Бервик, когда они шли по дорожке к берегу Темзы.