Порочная королева. Роман о Екатерине Говард

Она продолжала писать Кэтрин и интересоваться ее судьбой, но все же казалось, Изабель принадлежит какому-то другому миру.

Со временем Кэтрин начала нравиться ее новая жизнь здесь. Молодые дамы потеплели к ней, а у служивших бабушке мужчин, которые управляли двором и обычно проявляли суровую холодность в отношении к обретавшимся при нем юным леди, Кэтрин вообще стала любимицей; даже старый сварливый привратник относился к ней с симпатией. Джентльмены и грумы из покоев вдовствующей герцогини обожали ее внучку, так же как родственники и прочие домочадцы, которые, как и сама Кэтрин, зависели от старой леди, дававшей им стол и кров, и уповали на ее помощь и содействие.

Время от времени герцогиня вызывала Кэтрин к себе и спрашивала, как у нее идут дела, не забывает ли она молиться и усердно ли занимается на уроках. Ответ на последний вопрос, естественно, был «нет», но Кэтрин всегда честно говорила, что у нее все хорошо получается на танцах и она старается изо всех сил на чтении и французском. Получив такой отчет, бабушка как будто забывала о ней до следующего раза.

Хотя в день рождения внучки герцогиня послала за ней.

– У меня для тебя есть подарок, – сказала она, сидя с прямой спиной в своем высоком кресле и протягивая Кэтрин небольшой бархатный кошелек, внутри которого лежало маленькое золотое распятие на цепочке. – Когда будешь носить его, думай о страданиях нашего Господа, – наставительно проговорила бабушка. – Мне сказали, ты своенравна, легкомысленна, любишь удовольствия и недостаточно благочестива.

Кэтрин побледнела. Разве это плохо, если у нее обычно хорошее настроение, она любит посмеяться с другими девушками и неравнодушна к красивым платьям? Что с того, что она неохотно выполняет задания, которые ей не по вкусу? Ну не любит она подшивать подолы, ставить заплатки и помогать на винокурне, то есть заниматься тем, что матушка Эммет считает подходящими делами для юной леди! И неужели Господь в самом деле сильно огорчается, если ее нет в церкви в положенное время?

– За этим нужно последить, – продолжила герцогиня.

 – Мы не можем в этой жизни заниматься только тем, что нам нравится. Ты должна исправиться.

– Да, миледи, – пробормотала Кэтрин; щеки у нее покраснели от стыда.

– Но у тебя доброе сердце, – добавила старая леди и улыбнулась. – Это важнее, чем многие другие вещи.

Позже тем же утром Кэтрин невероятно ободрилась, когда в ее комнату влетела Дороти Бервик.