Шестая жена. Роман о Екатерине Парр

Там жили ее кузины и кузены, и какое это будет счастье – уехать подальше от пораженного эпидемией Лондона.

Лицо матери просветлело.

– Уильям, не могу выразить, что значит для меня ваша доброта. Я с удовольствием приеду. Это будет хорошо для детей. Там такой здоровый воздух. Но, боюсь, я должна попросить вас еще об одном одолжении.

– Только скажите, – галантно ответил дядя Уильям.

– Мне нужна помощь с финансами, – сказала Мод, – и человек, который будет управлять нашими поместьями на севере, потому что сама я предпочту обустроиться на юге, чтобы обеспечить будущее детям.

Отныне я должна посвятить свою жизнь им.

– Вы можете спокойно доверить все это мне, – сказал дядя Уильям.

Мать встала и обняла его:

– Ни у одной женщины не было лучшего деверя.

– А ваши родные не помогут? – поинтересовался отец Катберт.

– Грины? – Мод покачала головой. – Вы знаете, мой отец умер в Тауэре под подозрением в измене. Я осталась последней в роду и единственной его наследницей.

Все, что имела, я принесла Томасу. У меня есть родственные связи на севере и в Мидленде, но…

Кэтрин часто слышала разговоры родителей об их родстве с такими знатными семьями, как Воксы, Трокмортоны, Невиллы, Дакры, Тальботы и Танстоллы, семья отца Катберта, и это только некоторые. Родственные связи были источником великой гордости для них всех, но запомнить имена этих людей Кэтрин удавалось с трудом. Она не знала никого из многочисленной родни и подозревала, что у ее матери тоже мало общего с этими людьми.

– Ни к чему думать о них, когда у вас есть я, – сказал дядя Уильям.

– А я помогу вам организовать переезд в Рай-Хаус, – предложил отец Катберт.

– Спасибо вам, мои дорогие друзья, – ответила мать. – Честно говоря, мне очень хочется туда.

В последовавшие за этим дни все они были заняты подготовкой к отъезду. Дом в монастыре Черных Братьев предстояло запереть и оставить на попечении управляющего.

Мать попросила Кэтрин и Уилла собрать их любимые вещи, и Кэтрин положила в сундук с обитыми железом углами своих кукол, Часослов с раскрашенными полями, роговую книгу, по которой учила буквы и цифры, волчок, мяч и лютню. Не забыла тетрадки и коробку с ручками. Это было самое важное, ведь мать учила ее писать в изящной итальянской манере, и Кэтрин занималась письмом ежедневно.